Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 25 – Джек из тени

Это был правильный вопрос. И я был к нему готов.

— Потому что у меня нет на это времени, Александр Сергеевич, — ответил, глядя ему прямо в глаза. — Мое время и мои ресурсы нужны там, — я кивнул в сторону окна, где на стапелях рос корпус нового дирижабля. — В небе. В создании оружия, которое решит исход будущей войны. А то, о чем мы говорим, это земля и рутина, в которой я не слишком силен. Это тысячи мелочей, которые сожрут все мое время. Логистика, снабжение, работа с чиновниками, решение проблем с местными властями. Вы оба в этом мире как рыба в воде, занимаетесь этим всю свою жизнь. У вас есть заводы, люди, связи. У вас есть то, чего нет у меня, десятилетия опыта в ведении дел в Империи. А у меня есть то, чего нет у вас, технологии и системный подход.

— Я предлагаю вам симбиоз, господа, честный и взаимовыгодный. Вы берете на себя всю «земную» работу. Модернизируете старые и строите новые заводы по моим проектам, налаживаете производство, решаете вопросы с министерствами. Я осуществляю технологический контроль и получаю свой процент. Скажем, пятнадцать процентов от чистой прибыли, уверен цифра для вас не покажется грабительской.

Ростов на это лишь хмыкнул. Пятнадцать процентов от той астрономической суммы на экране все равно были состоянием, которое трудно было себе вообразить.

— И еще одно условие, — добавил я. — Главное.

Они напряглись.

— Единый управляющий центр консорциума. Все стратегические решения принимаются только совместно, на совете директоров. Никаких односторонних действий. Никаких попыток перетянуть одеяло на себя. Мы работаем как одна команда, либо тонем все вместе. Мы в деле?

Ростов, не раздумывая ни секунды, вцепился в мою руку своей костлявой, но на удивление сильной дланью.

— В деле, зятек! Еще как в деле!

Воронцов колебался дольше. Он смотрел на мою протянутую руку, потом на Ростова, потом снова на меня. Граф все еще пытался осознать масштаб происходящего. Но потом, видимо, подумал о будущем Империи и своей дочери. И его рука тоже легла в мою.

— В деле, Кирилл, — твердо сказал Воронцов.

Рукопожатие было крепким, почти судорожным. Старый князь Ростов вцепился в мою руку своей костлявой, но на удивление сильной дланью, словно боясь, что я сейчас растворюсь в воздухе вместе с его надеждами на баснословные барыши. Воронцов, мой тесть, держался более сдержанно, но и в его пожатии чувствовалось напряжение, как в натянутом канате. Альянс был заключен. Не на крови, не на клятвах, а на чем-то гораздо более прочном в этом мире, на общей, головокружительной жадности и предвкушении безграничной власти.

— Невероятно! Просто невероятно! — первым нарушил тишину Ростов, отпуская, наконец, мою руку. Он плюхнулся обратно в кресло, но сидеть спокойно не мог. Вскочил и заходил по кабинету, размахивая руками, как дирижер перед оркестром. Трость, верная спутница, была забыта в углу. Сейчас она ему была не нужна, его несли на крыльях эйфории.

Старый князь был в экстазе. Его обычная аристократическая сдержанность слетела, как позолота с дешевой безделушки, обнажив нутро хищника, дорвавшегося до самой большой добычи в своей жизни.

— Мы перекроим весь рынок! — продолжал вещать он, обращаясь то к Воронцову, то ко мне. — С такими деньгами можно будет без особых проблем влиять на решения в Военном министерстве! Это… это новая тороговая империя, Кирилл! Твоя и наша!