Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 24 – Джек из тени

«Сто семьдесят процентов». Эти слова подействовали на Ростова, как удар дефибриллятора. Он вскочил со своего места, забыв про свою аристократическую выдержку и трость, и, тяжело дыша, подошел к моему столу, нависнув над планшетом. Его пальцы, унизанные перстнями, дрожали, когда он водил ими по строчкам с цифрами.

— Штампованная ствольная коробка… Затвор… Себестоимость полуавтоматического карабина двадцать восемь рублей? — бормотал он, читая выкладки. — А отпускная цена для армии — девяносто шесть с учетом логистики? Это же…!

— Это невозможно! — уселся обратно в кресло князь.

— Это бизнес, ваше сиятельство, — пожал плечами. — И, поверьте, это еще очень гуманная цена. Нынешние поставщики умудряются продавать казне свои допотопные трехлинейки, себестоимость которых не превышает пятнадцати рублей, по сто двадцать. При этом срывая сроки и поставляя откровенный брак.

— Композитный бронежилет семнадцать рублей? Новый пистолет-пулемет двадцать два рубля? — Ростов переводил взгляд с планшета на меня и обратно. — Как? Как ты добился такой себестоимости?

— Оптимизация производственных процессов, — я снова откинулся в кресле. — Новые сплавы, которые не требуют сложных режимов термообработки. Конвейерная сборка, где каждый рабочий выполняет одну-две простые операции. Минимальное использование ручного труда. И, самое главное, — я сделал паузу, — отсутствие воровства. На моих предприятиях, и на тех, что будут работать по моим технологиям, воровать не получится. От слова совсем. Система тотального контроля, от поступления сырья до выхода готовой продукции. Любая недостача, любая попытка вывести что-то налево фиксируется мгновенно. И сразу карается…

Я не стал уточнять, как именно. Но, судя по тому, как помрачнел Воронцов, он догадывался.

— Но оружейники… — осторожно начал генерал, но Ростов резким жестом оборвал его.

— К черту всех, Саша! — рявкнул князь, и в его голосе прорезалась былая мощь. Он снова был не дряхлым стариком, а тем самым хищником, который построил свою личную империю на костях конкурентов. — Ты что, до сих пор не понял? Мы сами станем этим картелем! С такими оборотами и прибылью мы сможем лет через семь кредитовать правительство, а не наоборот!

Ростов обернулся ко мне, и его глаза горели жаждой наживы.

— Ты гений, Кирилл! Дьявольский, безжалостный, но гений! — хлопнул ладонью по моему столу так, что подпрыгнула кофейная чашка.

Он снова повернулся к Воронцову, который все еще сидел с ошарашенным видом.

— Ты понимаешь, Саша? Все наши интриги, все наши подковерные игры, все это мышиная возня по сравнению с этим! Зачем бороться за пост министра, если можно просто купить всего министра с потрохами? Зачем продвигать своего генерала, если можно вооружить всю его армию и сделать его своим должником на веки вечные? К тому же, генерал, посмотри на это со своей колокольни.

Да, Воронцов уже примерно осознал стратегические возможности. Мгновенно просчитал, что даст армии это перевооружение. Боеспособность вырастет не на проценты, а в разы, потери сократятся кратно. Одна дивизия, оснащенная по моим стандартам, будет стоить трех обычных, если не больше. Это был ключ к победе в будущей, но точно неизбежной войне с Японией.

— Но почему ты отдаешь это нам? — наконец, спросил Воронцов, и в его голосе звучало искреннее недоумение. — Ты мог бы справиться сам. Открыть свои заводы, получить контракты, зачем мы тебе?