Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 26 – Джек из тени

Воронцов тоже постепенно отходил от шока. Генерал был более сдержан, но в его глазах я видел тот же огонь. Только у него был другой оттенок. Если Ростов видел в этом в первую очередь деньги и политическую власть, то генерал мыслил категориями военного.

— Одна дивизия, оснащенная по твоим стандартам, Кирилл, — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнес Александр Сергеевич. — Одна такая дивизия сможет остановить целый корпус японцев. Это ключ к победе. Не просто в отдельном сражении, а во всей войне.

Он посмотрел на меня с каким-то новым, незнакомым мне выражением. Не как на зятя или делового партнера. А как на абсолютное оружие, которое по счастливой случайности оказалось в его руках. И это мне не слишком понравилось.

— Вот именно! — подхватил Ростов. — Мы дадим армии оружие победы, а себе обеспечим контракты на следующие пятьдесят лет! Гениально! Кирилл, зятек, ты мой золотой!

Я слушал их восторженные речи и чувствовал себя немного не в своей тарелке. Они видели лишь верхушку айсберга, сияющую и манящую. Но не представляли, какая темная и холодная масса скрывается под водой.

— Господа, я рад, что вы оценили потенциал, — решил немного остудить пыл. — Но давайте вернемся с небес на землю. Презентация, это хорошо. Но теперь начинается самое сложное, реализация процесса.

— Ерунда! — отмахнулся Ростов. — С моими и Сашиными связями мы проломим любую стену в министерствах! Этот контракт будет наш, даже если мне придется лично придушить министра финансов его же подтяжками!

И вот тут прозвенел первый тревожный звоночек. Тот самый, который я ожидал, но не думал, что он прозвучит так скоро.

— Боюсь, с министром финансов как раз и возникнут самые большие проблемы, — тихо, но отчетливо произнес Воронцов. Эйфория на его лице медленно угасала, уступая место привычной озабоченности государственного мужа. Ростов удивленно уставился на него.

— В каком смысле?

— В прямом, Игорь, — вздохнул генерал. — Все это прекрасно. Новые винтовки, бронежилеты, миллионные тиражи. Но казна Империи, увы, не резиновая. Даже при такой, прямо скажем, низкой себестоимости, полное перевооружение всей армии по стандартам нашего Кирилла… — он сделал паузу, — обойдется в сумму, при виде которой у князя Коковцова случится удар. И его можно будет понять! У нас дефицит бюджета, внешний долг, неспокойная обстановка в стране. Нам просто не дадут таких денег.

— Но позвольте, Александр Сергеевич, — я подался вперед. — Не совсем понимаю, в чем проблема. Мои расчеты…

— Твои расчеты безупречны, Кирилл, — прервал меня Воронцов. — Я в этом не сомневаюсь. Проблема не в твоих расчетах. Проблема в реальности. В той, в которой мы все живем.

— Но отпускная цена за полный комплект на одного бойца не превышает ста пятидесяти рублей, — я все еще пытался достучаться до его логики, показывая данные с планшета. — Это почти втрое дешевле, чем нынешние, абсолютно неэффективные закупки! Это же экономия для казны! Огромная экономия!

И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Генерал Воронцов, посмотрев на мое искренне недоумевающее лицо, вдруг замолчал. Он смотрел на меня долго, несколько секунд, и я видел, как в его глазах гаснет последняя искра делового азарта. На смену ей приходило удивление, смешанное с… жалостью? Нет, не жалостью. Это было выражение, с которым смотрят на гениального, но абсолютно оторванного от жизни ученого. На инопланетянина, который спустился с небес и пытается объяснить дикарям принципы работы синхрофазотрона.