Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 86 – Джек из тени

Оставался последний, призрачный шанс — императорские резервы. Но главный врач Центрального военного госпиталя, старый, осторожный царедворец в генеральских погонах, узнав о требуемых объемах, пришел в ужас. Он не отказал прямо — отказать графине Воронцовой, дочери боевого генерала и жене спасителя Наследника, он не посмел. Но начал откровенно блеять о правилах, о согласованиях, о специальной комиссии, которая должна была рассмотреть этот «беспрецедентный случай». А это означало дни, если не недели ожидания. Время, которого у Кирилла просто не было.

Отчаяние начало захлестывать Елену, как холодная, темная вода. Она уже была готова разрыдаться, сдаться, признать свое поражение, когда в ее голове раздался тихий, почти беззвучный голос.

«Елена».

Елена вздрогнула и огляделась. В помещении, кроме нее, никого не было.

«Это я, Алиса», — снова прозвучал голос. На этот раз он был более отчетливым.

— Алиса? — прошептала Елена. — Как?..

«Хозяин перед… перед тем, как отключиться, отдал последний приказ. Перенес часть моих управляющих протоколов на тебя. На случай, если с ним что-то случится».

Елена нащупала в кармане свой коммуникатор, который ей вернул один из гвардейцев.

— Что с ним будет, Алиса? — спросила Елена уже вслух, и ее голос дрогнул. — Скажи мне правду.

В воздухе перед ней на мгновение замерцало и соткалось из света полупрозрачное изображение девушки-кошки. Алиса выглядела подавленной, ее ушки были поникшими, а хвост безвольно лежал на полу.

— Все очень плохо, — тихо ответила девушка. — Ранения… они несовместимы с жизнью. Даже для него. Энергетический удар повредил не только ткани, но и саму структуру нанитов в его теле. Консоль пытается самовосстановиться, но для этого она вытягивает из него последние остатки его собственного каркаса. Если в ближайшие сутки мы не запустим процесс принудительной регенерации с использованием внешней Пыли высочайшего класса, он…

Алиса не договорила.

— … умрет?' — закончила за нее Елена.

— Хуже, — покачала головой Алиса. — Консоль, чтобы сохранить себя, снова кристаллизуется. Превратится в тот самый куб, который он когда-то нашел. Поэтому все так тяжко, Консоль тянет одеяло на себя. Очень может быть, что будет поврежден мозг, и Кирилл просто станет овощем, протянув после потери Консоли еще несколько лет. При это испытывая адские боли…

Слезы, которые Елена так долго сдерживала, хлынули из ее глаз. Она закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Все было кончено.

Именно в этот момент двери медицинского отсека бесшумно разъехались в стороны.

Елена, услышав шум, подняла заплаканные глаза. И замерла. На пороге стояли Император Российской Империи и Цесаревич.

Николай Александрович, в простом походном кителе, без всякой свиты, и Алексей, с рукой на перевязи, смотрели на нее с молчаливым сочувствием.

— Ваше… Ваше Императорское Величество… — неуверенно пролепетала Елена, пытаясь встать и сделать реверанс.

— Сидите, баронесса, — мягко сказал Император, делая шаг вперед.

Алексей ободряюще улыбнулся ей. А за их спинами в помещение начали входить люди. Целая делегация. Военные врачи в мундирах, профессора из Императорской Медицинской Академии. И среди них — невысокий, седовласый старик, на чьем кителе красовался знак Альфа-Кинетика, специализация — медицина. Это был Ратманов, личный врач императорской семьи, легенда русской медицины.