Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 83 – Джек из тени

— Класс «Экста». Высшей степени очистки. Тридцать килограмм, из одной партии. Немедленно!

На том конце провода снова повисла тишина. Но на этот раз это была тишина, полная шока и неверия.

— Лена… — голос генерала стал тихим и растерянным. — Тридцать килограмм «Экстры»? Ты… ты понимаешь, что ты просишь? Это же… это годовой запас всего столичного военного округа! Никто не держит таких объемов на складах! А из одной партии… это просто невозможно!

— Значит, сделай невозможное возможным! Обзвони всех! Всех этих напыщенных индюков, которые ворочают тоннами Пыли! Всех, кто наживается на поставках для армии! Всех, кто обязан Кириллу своим благосостоянием!

— Дочка, они не дадут, — вздохнул Воронцов. — Ты же знаешь… после китайского контракта, Кирилл как кость в горле. Они ненавидят его. Боятся. И будут счастливы, если он умрет. Найдется тысяча разных слов, но итог будет один…

— Тогда попроси их еще раз, отец! — рявкнула Елена, и в ее голосе прорвалась вся та боль и ярость, что она до этого сдерживала. — Попроси! И добавь от меня лично. Если они не продадут мне то, что я прошу, тогда выкуплю, выменяю на верфь эту Пыль у Императора, я вытрясу все резервы из государственной казны, я пошлю своих людей в самые страшные сибирские аномалии, я отдам любые деньги, я продам все, что у меня есть! Но спасу Кирилла! А вот когда все закончится, когда Кирилл откроет глаза, я лично найду время для каждого из них. Найду формальный повод — обвинение в измене, неуплату налогов, неправильную парковку дирижабля, мне плевать! — и лично, своими руками, прострелю башку каждому, кто мне сегодня отказал! И мне будет абсолютно плевать, кто будет передо мной: барон, граф или князь! Передай им это, отец!

Елена с силой швырнула коммуникатор на пол. Аппарат, ударившись о паркет, вырубился.

Генерал Воронцов на том конце невидимой линии несколько секунд молчал, оглушенный этим потоком ярости. А затем, тяжело вздохнув, набрал на своем коммуникаторе первый номер из списка. И уже заранее знал, какой ответ он сейчас услышит.

* * *

Зимний дворец, обычно погруженный в это время суток в полусонную тишину, был полон движения как никогда. В огромном, залитом светом Оперативном штабе, царил лихорадочный, управляемый хаос. Адъютанты носились из одного конца зала в другой, передавая папки с донесениями. Связисты, склонившись над своими мерцающими консолями, выкрикивали позывные и докладывали обстановку. А в центре всего этого, у огромной голографической карты столицы, стоял сам Император.

Николай Александрович был внешне спокоен. Он стоял у высокого стрельчатого окна, заложив руки за спину, и задумчиво смотрел на предрассветное, серое небо над Петербургом. Лишь плотно сжатые губы и едва заметная складка между бровей выдавали то чудовищное напряжение, в котором он находился последние несколько часов.

Весь его ближний круг, от начальника Генштаба до главы его личной канцелярии, прекрасно видел это. Когда связь с группой Наследника, ушедшей на штурм этого проклятого центра, внезапно прервалась, Император на несколько минут превратился из просвещенного монарха в дикого, разъяренного зверя. Он уже был готов отдать приказ, который вверг бы столицу в кровавую баню — приказ перевернуть весь этот район, квартал за кварталом, силами не просто гвардии, а самых безжалостных подразделений ИСБ, тех самых «чистильщиков», которых использовали для самых грязных операций.