Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 85 – Джек из тени

Император нахмурился. Это было хуже, чем он думал. Гораздо хуже. Разведка докладывала, что есть кто-то, кто старательно копает под его трон, но вычислить заинтересованных лиц так и не удалось, при этом все основные конкуренты за ленточкой были как на ладони и никто не дергался в сторону Российской Империи. И вот теперь оперативный центр нашелся не где-нибудь на Урале, а прямо здесь в Петербурге. Все это вызывало откровенную тревогу…

— Понятно, — задумчиво произнес Николай Александрович, прохаживаясь по залу. — Значит, барон был прав. Все гораздо серьезнее, чем мы предполагали. Кстати, где он? Надо бы с ним встретиться, очно. Поблагодарить. Уже второй раз отличился на благо всей Империи, как никак. — добавил монарх, намекая на Владивосток.

И в этот момент двери штаба снова резко распахнулись, и в зал, расталкивая адъютантов, влетел бледный, как полотно, офицер связи.

— Ваше Императорское Величество! — выкрикнул он, задыхаясь. — Только что! Срочное сообщение!

— Что еще стряслось? — раздраженно спросил Император.

— Покушение на барона Строганова!

В зале воцарилась тишина.

— В загородном поместье графа Воронцова, — продолжал связист, переводя дух. — Групповой удар Кинетиков. Защитный барьер разрушен буквально один ударом.

— Что с бароном⁈ — спросил Наследник.

Связист опустил глаза.

— Он жив, Ваше Высочество. Но… по докладу с места, раны смертельные. Шансов практически нет.

— Видать, не судьба, — произнес Император, отворачиваясь к окну. Но в его голосе не было ни разочарования, ни злорадства. Только тяжелая усталость. Он только что снова обрел сына, но, похоже, потерял того, кто мог бы стать самым надежным щитом для его трона. И, возможно, самым опасным мечом.

* * *

Медицинский блок на верфи Строганова был похож на храм будущего, случайно оказавшийся в эпохе пара и электричества. Стерильная белизна стен, мягкий, рассеянный свет, идущий, казалось, отовсюду, жужжание сложнейшей аппаратуры, все это резко контрастировало с грохотом и лязгом металла, доносившимся из соседних цехов.

В центре этого храма, под прозрачным колпаком стазис-капсулы, лежал его создатель. Тело Кирилла, покрытое датчиками, было почти полностью скрыто под слоем регенеративной пены. Лишь лицо оставалось открытым. Бледное, неподвижное, с плотно сомкнутыми веками, оно было похоже на посмертную маску. Мониторы вокруг капсулы бесстрастно выводили на экраны ровные, но угрожающе низкие показатели жизненных функций.

Елена сидела на стуле рядом с капсулой. Она не отходила от нее уже несколько часов, с того самого момента, как медицинский дирижабль доставил их сюда из разгромленного поместья. Она молча смотрела на неподвижное лицо мужа, и ее собственное лицо было таким же бледным и уставшим. Вся та ярость, что двигала ею в первые минуты после катастрофы, иссякла, уступив место всепоглощающему отчаянию.

Она сделала все, что могла. Но этого оказалось недостаточно. Нужной медицинской Пыли, того самого редчайшего класса «Экста», который только и мог запустить процесс полного восстановления тканей, пораженных оружием такого уровня, не нашлось. Отец обзвонил всех. Всех, кто был должен ему, всех, кто был должен Кириллу. И все отказали. Вежливо, с сожалениями, ссылаясь на пустые склады, на резервы для нужд армии, на бюрократические проволочки. Но Елена знала истинную причину. Они хотели, чтобы он умер. Они боялись его, и теперь, когда Строганов был слаб и беспомощен, они решили просто дать ему умереть, не марая рук.