Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 88 – Джек из тени

— И знаете… «Графиня» вам шло гораздо больше…

Елена подняла на него удивленные глаза.

— Так что давайте, — подмигнул ей Император. — Поднимайте своего супруга на ноги. Империи нужны живые герои!

Император развернулся и, кивнув на прощание врачам, направился к выходу, оставив за собой ошеломленную Елену и целый консилиум врачей, которые теперь смотрели на стазис-капсулу с совершенно другим выражением на лицах. Теперь это был не просто умирающий пациент. Это был приказ Императора.

* * *

Центральный воздухоплавательный порт Санкт-Петербурга, величественное здание из стекла и стали, напоминавшее гигантский кристалл, жило своей обычной, деловой жизнью. Под его огромным куполом, откуда открывался вид на швартовые мачты, к которым были причалены десятки дирижаблей всех размеров и мастей, сновали сотни людей. Богатые купцы, спешившие на деловые встречи в Москву или Нижний Новгород, аристократы с семьями, отправлявшиеся на курорты в Крым или на Лазурный берег, иностранные дипломаты, инженеры, коммивояжеры — вся эта пестрая, многоязычная толпа создавала непрерывный гул, который был привычной музыкой этого места.

Три девушки за стойкой регистрации первого класса, скучая, провожали взглядами очередную партию пассажиров, поднимавшихся по трапу на борт роскошного лайнера «Император Александр III», отправлявшегося в Париж.

— Смотри, Маш, опять эта княгиня Юсупова со своими собачками, — лениво проговорила одна из них, поправляя и без того идеальную прическу. — Десять чемоданов! И все для двух болонок. Ума не приложу, что можно в них напихать.

— Золотые ошейники и платиновые миски, — хмыкнула ее соседка, не отрываясь от журнала мод. — У аристократов свои причуды.

В этот момент к ним, цокая каблучками, подошла четвертая девушка, их сменщица, только что вернувшаяся из отпуска.

— Девоньки, привет! — с улыбкой прощебетала она, бросая на стойку свою сумочку. — Ну, рассказывайте, что я пропустила, пока нежилась на солнышке в Ялте? Цесаревич не женился? Война с Японией не началась?

— Танюха, с возвращением! — обрадовались девушки. — Да нет, все по-старому. Только…

Маша, та, что читала журнал, внезапно понизила голос и кивнула в сторону соседнего терминала, откуда как раз началась высадка пассажиров с прибывшего рейса.

— Ты только глянь туда.

Татьяна проследила за ее взглядом. К терминалу был пришвартован огромный корпус лайнера «Франц-Фердинанд», прибывшего из Берлина. По широкому трапу, спускавшемуся с его борта, плотным, непрерывным потоком шли люди.

Улыбка медленно сползла с лица Татьяны. Она работала здесь уже три года и привыкла к самым разным пассажирам. Но таких и в таком количестве она не видела никогда.

Все до единого были мужчинами. Крепкими, широкоплечими, коротко стриженными. Они были одеты в добротную, но неброскую гражданскую одежду, но их выправка, то, как они двигались — слаженно, не толкаясь, сохраняя дистанцию, — выдавало в них военных. Их лица были обветренными, загорелыми, многие — со шрамами. Но самым жутким были их глаза. Спокойные, холодные, внимательные. Глаза людей, которые видели смерть, и не один раз. Татьяна знала этот взгляд. Ее отец, отставной майор, прослуживший двадцать лет в Туркестане, смотрел на мир точно так же.

— И так уже пятый день, — шепотом продолжила Маша, пока поток хмурых мужчин проходил мимо стойки, даже не взглянув в их сторону. — Представляешь, Танюха, «Франц» ведь по расписанию летает раз в неделю. А теперь — каждый день. Как какой-то грузовик, честное слово. И с каждым рейсом привозит вот таких вот «туристов».