Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 79 – Джек из тени

— Вот именно, тетя Кармен! — неожиданно поддержала кузину Валерия, захлопнув свой планшет и поднимаясь с дивана. — Если мы сейчас трусливо снимем команду, все решат, что дом Эскобар испугался косых взглядов! Нас сожрут на бирже еще до закрытия выставки! Это же идеальный шанс официально и по закону попинать людей де Сильва на глазах у всей публики!

— Попинать конкурентов вы успеете в портах, а здесь вам кости переломают! — отрезала Инес.

Спор пошел по третьему кругу. Молодые виконтессы с горящими глазами давили на престиж, упущенную выгоду и прекрасную возможность проредить ряды конкурентов в рамках правил, тогда как старая гвардия в лице матерей стояла за осторожность, слишком хорошо зная цену засадам на дороге.

Кирилл не стал мешать этой увлекательной дискуссии. Он тихо прикрыл дверь, неспешно прошел вдоль стены к угловому сервировочному столику, где в ведерке со льдом стояли высокие бокалы с каким-то ярким фруктовым коктейлем, взял один и бесшумно опустился в глубокое кожаное кресло в двух шагах от спорящих.

Пять минут его просто не замечали. Инес метала молнии, Мартина размахивала руками, доказывая надежность своих парней, а Валерия сыпала цифрами. Граф сидел, закинув ногу на ногу, положив трость поперек подлокотников, и с интересом наблюдал за южным темпераментом, потягивая ледяной напиток со вкусом манго и лайма.

Обнаружили его присутствие лишь тогда, когда коктейль закончился. В наступившей на долю секунды паузе между аргументами Инес и ответом Мартины в тишине ложи раздался громкий, характерный хлюпающий звук — трубочка в бокале Строганова со свистом втянула со дна последние капли жидкости вместе с воздухом.

Все четыре головы синхронно, словно по команде невидимого сержанта, повернулись в сторону звука. Повисла немая сцена. Четыре пары темных глаз в полнейшем изумлении уставились на русского графа, который сидел в кресле с таким видом, словно находился здесь с самого утра, и невозмутимо рассматривал пустой бокал на просвет.

Первой от шока оправилась Инес. Глава клана Эскобар шумно втянула воздух ноздрями и картинно закатила глаза к потолку, всем своим видом показывая, что нахальство этого северянина переходит уже всякие границы. Зато Мартина и Валерия мгновенно расценили явление графа как подход тяжелых резервов. Решив, что в их полку прибыло, девушки с удвоенным энтузиазмом пошли в атаку на матерей.

— Вот, спросите у Кирилла! — выпалила Мартина, указывая рукой на Строганова. — Он сам только что с арены! Никто там не нарушает регламент в открытую, судьи следят за каждым движением! Мы выйдем тройкой, отработаем четко и красиво, вообще без всяких лишних ранений!

От последнего слова лицо Кармен Фернандес страдальчески перекосило — женщина сморщилась так сильно, будто ее заставили целиком и без сахара сжевать кислый лимон. Понятие «без лишних ранений» в устах двадцатидвухлетней девчонки, собравшейся биться с матерыми мужиками, звучало как издевательство над материнским инстинктом.

Инес проигнорировала тираду дочери. Она медленно повернулась всем корпусом к креслу, где сидел русский, скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него тяжелым, немигающим взглядом:

— Зачем?

Вопрос прозвучал коротко, как выстрел. Строганов прекрасно понял, о чем именно спрашивает испанка. Речь шла вовсе не о капризах Мартины. Инес спрашивала о его собственном поведении: об этом вызывающем, почти хулиганском выходе под грохот тяжелой музыки, об огненном кольце с русским флагом под куполом арены, о показательном убийстве за полторы секунды и наглой ставке в миллион золотых. О том откровенном пижонстве и позерстве, которые никак не вязались с образом расчетливого теневого игрока.