Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 82 – Джек из тени

— Блестящая осведомленность, Мигель! — подхватывал Карлос, пока на трибунах французские дипломаты багровели от злости. — В целом же, господа, второй день турнира показывает нам четкую картину. Уменьшение площадок разделило все поединки в рукопашной и фехтовании ровно на два сценария: либо схватка заканчивается в первые тридцать секунд за счет яростного натиска, либо мы наблюдаем мучительно долгое, вязкое стояние в клинче, пока один из дуэлянтов банально не свалится от усталости!

И диктор был абсолютно прав. Вдохновленные вчерашним рекордом русского графа, многие горячие головы пытались повторить его молниеносный триумф, сходу бросаясь на оппонентов с открытым забралом.

Выходило либо откровенно комично, либо почти смертельно. В третьем секторе два молодых андалусских барона в рукопашной так резво побежали навстречу друг другу со старта, что на полном ходу столкнулись лбами в центре квадрата — грохот кости о кость услышали даже в первых рядах, и обоих без чувств унесли санитары, присудив обоюдное поражение.

А вот на десятой площадке в категории холодного оружия смех на трибунах быстро сменился гробовой тишиной. Молодой итальянский граф пошел на быстрый сближающий рывок против бойца из Марселя. Однако защитный артефакт оказался с заводским изъяном: при резком скачке нагрузки стабилизирующий кристалл дал трещину, и барьер итальянца лопнул в самый момент встречного выпада. Тяжелая сабля марсельца, усиленная багровой боевой Пылью, легко распахала грудную клетку парня от ключицы до нижних ребер. Фонтан крови залил пол арены. Дежурная бригада целителей-Кинетиков чудом успела запечатать рану зеленой взвесью и вытащить итальянца с того света прямо на носилках, но судьи были непреклонны: технический сбой снаряжения — это одно, пропущенный выпад — совсем другая песня. Итальянец правил не нарушил, поэтому спокойно прошел в следующий круг.

На этом кроваво-суматошном фоне выступления самого виновника вчерашнего переполоха прошли на удивление буднично. За первую половину дня граф Строганов выходил на арену трижды: провел два боя в рукопашной сетке и один — на клинках. Никакой музыки, никаких огненных шоу под куполом. Русский гость вел себя подчеркнуто вежливо, корректно и абсолютно спокойно. Выходил в сектор, аккуратно ставил трость у барьера, вежливо кланялся судье и сопернику.

И ровно с таким же вежливым, скучающим выражением лица бухгалтера, сводящего квартальный баланс, методично ломал лица всем, кто вставал напротив.

Первому противнику в рукопашной — мрачному верзиле из Гамбурга с татуировками портового синдиката — Кирилл за четыре секунды двумя короткими ударами ладоней выбил оба плечевых сустава и аккуратно уложил на пол подсечкой. Второму, верткому каталонцу, просто пробил фанеру прямым ударом в солнечное сплетение на встречном движении, после чего вежливо придержал за шиворот, чтобы тот не разбил нос при падении. В фехтовальной же сетке Строганов достал свой модный клинок, и уже на седьмой секунде боя каким-то неуловимым движением кисти намертво заблокировал меч испанского маркиза гардой, шагнул вплотную и с размаху заехал тому рукой прямо в челюсть, отправив в глубокий нокаут в полном соответствии с правилами старой толедской школы. Поклонился трибунам, забрал трость и ушел пить воду в тень.