Книга Рыцарь и мотылек, страница 69 – Рейчел Гиллиг

— Ты проиграл! – разнесся по залу голос Мод. – Это бесчестно!

— Ты их ранил! – закричала я, увидев, что капли чернил обожгли руку короля Кастора. Тот, вздрогнув, увернулся от потока и бросился в атаку на старика, но меч пронзил лишь пустоту.

Меня охватил тот же ужас, как во время моих грез, ощущение, будто я попала в ловушку. Жаль, нельзя провалиться во тьму, оказаться в другом месте и – о боги! – взять и проснуться. Но происходящее не было сном. Если я упаду и разобьюсь, уже не выйдет очнуться как ни в чем не бывало. Одно неверное движение – и я рухну с высоты, как одна из книг Писаря.

Я принялась спускаться. Перебиралась все ниже, все ближе к полу и уже почти достигла цели, но тут холодная ладонь взяла меня за руку. Я посмотрела в каменные глаза.

Изможденный Писарь обнажил зубы.

— Говорил же тебе, не шевелись…

Дальше я действовала не подумав. Скорее по наитию, безотчетно – благодаря желанию жить. Моя ладонь сильно и точно ударила по чернильнице старика и выбила ту из его руки. Он жалобно ахнул, но чернильница уже полетела вниз. Она падала и падала, пока с грохотом не ударилась о каменный пол, где чернила разлились, подобно огромной черной луже крови.

Опустевшая рука Изможденного Писаря задрожала. Он с такой яростью влепил мне пощечину, что треснула губа. Я не удержалась на полке и, совсем как его чернильница…

Тоже полетела вниз.

Удар спиной о камень вышиб из меня дух. Я закашлялась – кровь из рассеченной губы брызнула на пол.

Сверху послышался мерзкий звук – не то вскрик, не то стон. Изможденный Писарь оттолкнулся от полки и с ужасающим хрустом приземлился рядом. Я содрогнулась, боясь очередной пощечины. Но он вместо этого опустился на колени и распластался на полу, точно перевернутая книга, точно молящийся прихожанин в храме. Старик высунул пятнистый язык…

И принялся слизывать мою кровь с пола. Я попыталась от него отпрянуть, но жуткие глаза Вещего бога не отрывались от моей окровавленной губы. Он приподнялся и как зверь пополз ко мне. Вид у него был одержимый – словно остального мира, его необъятного хранилища знаний уже не существовало.

Холодной рукой старик схватил меня за щиколотку и подтянул к себе.

— Чую их запах, – прошипел Изможденный Писарь, – он у тебя в крови. Воды Ашлина…

Рори железной хваткой взял старика за шиворот – оторвал его от меня, бросил на пол в центре зала и встал рядом с королем Кастором и Мод. Те с отвращением посмотрели на Вещего бога.

— Что скажете? – спросил король. Его щеки были покрыты ожогами.

— Руки? – предложила Мод. Ткань ее рукава висела клочьями, а кожа под ней была воспаленной и красной. – Или горло?

Рори чернила не навредили. Он полез в карман за своей монетой.

— Почему бы не все сразу?

Зал сотряс оглушительный грохот.

Я задрожала, в воздух взметнулось багровое облако пыли. Изможденного Писаря больше не существовало – от него остались лишь сотни осколков, как от зеркала, которое я разбила у себя в комнате. Только эти осколки не сверкали.

Они были мясистыми и сочились влагой, словно Писарь целиком состоял из кровавой плоти и камня.

Я подавила тошноту и бросилась бежать.

Я помчалась в устланный шерстяными коврами коридор, но Рори настиг меня там. Схватил за плечо, но я ответила тем же – развернулась и отбросила его к стене. Он не сопротивлялся. Прислонился головой к деревянной обшивке, и я поняла, что он ждал моего гнева.