Книга Рыцарь и мотылек, страница 137 – Рейчел Гиллиг

Колокольчик умолк, и я мгновенно вернулась в священную низину, мой разум прояснился. Но затем – боги, он зазвонил вновь. Только на этот раз звук был не мелодичным. Он стал ужасным, нестройным – жутким похоронным звоном. Опять мой разум раскрылся под ударом, но теперь это ранило, боль растекалась от висков, мешая сосредоточиться.

Я услышала плеск воды в роднике. Голос матушки: «Необычная, особенная… иная».

Я посмотрела на себя и увидела – моя новая сияющая броня покрылась бледными мотыльками с трепещущими крылышками.

Колокольчик умолк, и все стихло. На моем нагруднике уже не было мотыльков, лишь сверкали отблески языков пламени. Я огляделась в поисках горгульи, Рори или Мод; рыцари уже не стояли в строю, как прежде. Они, пошатываясь, разбрелись среди деревьев. Кто-то прижимал руки к ушам, другие зажмурились, но у всех был потрясенный вид.

Это был тот самый колокольчик. Колокольчик Верной Лесничей.

Волшебные реликвии. Их магические способности – перемещение в пространстве и разрушение. Монета, чернильница, весло – все они воздействовали на осязаемые предметы.

Но колокольчик, вернее, его звук, никуда меня не перенес. А вот мои мысли будто унеслись. Когда колокольчик звучал гармонично, мои мысли отправлялись вместе с мелодией к ярким, счастливым воспоминаниям. Но когда он играл вразнобой…

Меня охватывала боль. Страх.

Необычный, особенный… иной. Я закашлялась, дым щипал глаза.

Тем временем ритуал на возвышении продолжался. Хелена Айхель отложила каменный колокольчик и теперь словно факел держала тлеющую ветку праздноцвета, взгляд у старейшины был отрешенный. Как и у всех знатных особ. Точно хищники, они кружили вокруг Бенджи, размахивали ветками, рассекая ими воздух, а за ними клубился дым.

Тот окутал всю низину. Накрыл меня, притупляя чувства, жег глаза. Я попятилась.

И спиной ударилась о чьи-то доспехи.

— Ты пробовала желтый праздноцвет раньше? – чей-то голос прозвучал возле моего уха.

С раскрашенным лицом Хамельна я узнала не сразу.

— Нет.

Старейшина с тонкими губами и узловатыми суставами склонилась над Бенджи. Тот будто окаменел, но не оказал сопротивления. Женщина втянула ноздрями дым от тлеющей ветки, взяла Бенджи за подбородок…

И прижалась ртом к его рту.

Я резко всхлипнула. Когда старейшина отпустила Бенджи, выдохнув ему дым в рот, ясные синие глаза короля уже помутнели.

— Его жгут, только когда проводят ритуал для нового короля, – пробормотал Хамельн. – Говорят, вдыхать его дым – это как лихорадочный сон. Твой разум просто разрывает. Приготовься к чему-то особенному.

Дело не только в праздноцвете, – подумала я. – Это все колокольчик.

Все пятеро старейшин склонились над Бенджи, пуская ему в рот струйки дыма. Когда они закончили, король все еще стоял на коленях, но уже будто и не осознавал этого. Он раскачивался, словно весил слишком мало – и в то же время слишком много. Его глаза закатились, он затянул фальшивый напев, что вторил перезвону колокольчиков.

Старейшины наблюдали за ним с удовлетворением, что застыло на их раскрашенных лицах. Потом они повернулись…

И направили тлеющие ветки на рыцарей. Праздноцвет передавали от одного к другому, повторяя ритуал. Участвовали в этом не все. Но многие вдыхали дым. Затягивались еще раз, а затем прижимались губами к следующему – направляя дым тому в рот, будто язык в страстном поцелуе.