Книга Рыцарь и мотылек, страница 136 – Рейчел Гиллиг

На их костях висели колокольчики.

Наверху листья сплелись, образовав желтую крышу, которая не пропускала дождь. От этого воздух стал сырым. Удушающе плотным. Мы шли сквозь деревья – сквозь дымку и сумрак, – и тут я увидела его.

Помост, воздвигнутый в центре низины. По краям тлели костры из праздноцвета.

Старейшины поднялись по ступенькам. Протянули руки к Бенджи. Когда он присоединился к ним и встал перед нами, словно актер на сцене, они сняли с него нагрудник. Надавили на плечи и вынудили опуститься на колени.

— Чтобы быть лесничим, требуется нечто большее, чем сильная рука и верный топор, – провозгласил старейшина. – Ты должен понимать свои чувства, познать свое древо от корней до кончиков листьев, прежде чем срубить ствол. Ты должен видеть его место в Звенящем Лесу и предугадать, на пользу ли будет его отсутствие. На ощупь, на слух или по запаху ты должен понять, какова его кора, прежде чем вонзить в нее лезвие. Ты должен научиться чуять.

Старейшины коснулись ближайших колокольчиков – те зазвенели вразнобой.

— Лишь ветер ведает грядущее, – прошептали лесничие.

— Мы не можем видеть добрых предзнаменований, равно как и дурных, – провозгласил другой старейшина. – Это удел Вещих богов и их вестников. Но мы способны их чувствовать – как, вдыхая священный дым желтого праздноцвета, ощущаем божественное присутствие Верной Лесничей среди нас. Она – песнь ветра, близкого и далекого, здесь и там. Мы в силах почувствовать ее, но не узреть.

— Я сейчас сам пущу ветры, если они не закончат, – пробурчал нетопырь.

— Ибо Траумом правят Вещие боги, – произнесли все пятеро старейшин хором. – Вещие боги, что даруют знамения. Мы же лишь свидетели их чудес. Ученики их пророчеств. – Они обвели взглядом собравшихся рыцарей. – Всего лишь гости у врат их величия.

— Всего лишь гости, – повторил Бенджи.

— Всего лишь гости, – эхом отозвались рыцари.

Я промолчала.

С помощью огнива зажгли еще охапку праздноцвета. Оранжевый свет пронзил деревья, окрасив всю низину алчным жаром.

Хелена Айхель поднялась на возвышение. В ее руках была бархатная подушка, а на ней лежал серый предмет. Когда она взяла его, я вздрогнула.

Это был колокольчик. Не такой, как другие, что были сделаны из дерева или металла, – этот колокольчик оказался каменным. Древним и необычным. Я видела его тысячи раз.

Но только в грезах.

— Внемлите ему, – велела Хелена Айхель, обводя взглядом толпу. – Прислушайтесь к ветру. К голосу Верной Лесничей, что звучит меж деревьев. – Она воздела руку. Ударила по колокольчику. – И почувствуйте.

Звон колокольчика был прекрасен. Ровный, мелодичный. Но он вонзился в меня, точно резец. Я вся вдруг словно пошла трещинами, мой разум раскололся. Низина, где так тесно сгрудились березы, стала туманным видением, а мои мысли без руля и ветрил помчались вперед. Я была повсюду и всеми одновременно. Сиротой, Провидицей, Сибил, Шестой. Танцевала у костра на Ярмарке Коулсона, взбиралась по горной тропе в Ярых Пиках, бежала по оживленным улицам Шехта.

Затем послышались знакомые звуки, они эхом отдавались у меня в сознании. Шаги по лестнице в доме Провидиц. Смеются Третья и Пятая – еще дети. Гребешок, что распутывает темные волосы Четвертой. Первая глубоко и ровно дышит во сне. Горгулья-нетопырь напевает мне, пока я чиню стену.