Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 83 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Как вам будет угодно, — скорбно вздохнул бывший драгоман и начал задавать вопросы все еще пребывающему в прострации пленнику.

Тот понемногу отошел и поведал свою грустную историю…

Атуй Оки был старейшиной в небольшой деревушке айнов неподалеку. Он и его соплеменники давно вели торговые дела с японцами и не то чтобы были довольны, но до сей поры их особо не притесняли. Но во время последнего торга айны и японцы не сошлись в цене, но вроде бы разошлись мирно. Однако следующей же ночью самураи напали на их деревню, убили нескольких мужчин, а старейшину и его дочь притащили с собой, причем Чиниту изнасиловали на его глазах, чтобы показать, кто на Сахалине хозяин. После этого совершенно деморализованного айна ожидала неминуемая казнь, но тут на Сахалин прибыли мы…

Тем временем на берегу появились новые действующие лица, главным из которых оказался командир сопровождавшего нас фрегата Иван Алексеевич Шестаков. Не знаю, услышал ли он выстрелы или просто обладал феноменальной чуйкой, но мы еще толком не приступили к допросу пленных, как он оказался рядом.

— Ваши императорские высочества целы? — озабоченно посмотрел он на нас с Николкой.

— Слава Богу.

— Никто из негодяев не сумел бежать?

— Не успели, — вполголоса, но достаточно отчетливо хмыкнул Воробьев.

— Что ж, уже хорошо. Полагаю, ни у кого нет сомнений, что столь дерзкое нападение на августейшую особу и наместника Российского императора не может остаться безнаказанным? — вопросительно обвел он всех присутствующих, отдельно задержавшись на Гошкевиче.

— Вы собираетесь начать войну? — вздохнул тот, очевидно понимая, что ничего уже не изменить.

— Только если понадобится, — кротко ответил я, но кажется, это показное «миролюбие» никого не обмануло.

— Надо немедленно пройтись по всем береговым факториям японцев и уничтожить их! — тут же предложил Шестаков. — Здесь на Сахалине, Курилах, а также на Матмай. [1]

— Эдзо⁈ — округлил глаза драгоман. — Но это же Япония!

— Для выполнения подобного задания нужен решительный офицер, который не будет разводить сантименты, — продолжал, не обращая внимания на совершенно ошеломленного дипломата, Шестаков. — Я бы сам взялся, однако полагаю, что «Генерал-Адмирал» должен остаться для сопровождения «Великого князя Константина». Мы не можем более рисковать жизнью и здоровьем его императорских высочеств!

Стоило ему договорить, как мы, не сговариваясь, посмотрели на сопровождающий нас трофей недавней войны — колесный шлюп «Бульдог».

— Брылкина ко мне! — велел я.

Бессменный командир бывшего британского шлюпа прибыл на берег примерно через полчаса. Шестаков вкратце описал ему случившееся, после чего без обиняков заявил.

— Вам и находящемуся под вашим началом кораблю надлежит в кратчайшие сроки очистить берега Сахалина и Курильских островов от японского присутствия!

— Какие меры я могу принимать для выполнения задания? — вопросительно посмотрел на меня офицер.

— Любые! — не задумываясь ответил я. — Японцы первыми начали враждебные действия и должны понести наказание.

— Это война?

— Пока нет, — после недолгого раздумья ответил я. — Если подданные Микадо не будут проявлять враждебности и согласятся покинуть острова мирно, нам тоже не следует действовать с излишней жестокостью. Однако любая попытка сопротивления должна караться немедленно и беспощадно!