Онлайн книга «Константин. Восточный фронтир Империи»
|
— Значит так, майор. Ты теперь на острове — верховная власть. — Нижайше прошу прощения, но я капитан! — Не спорь с начальством! Сказано тебе майор, стало быть майор! — Покорно благодарю, ваше императорское высочество. — Так вот, управляй новой колонией строго, но без излишней суровости. Местное население и вовсе привечай лаской. Любые насилия в их адрес пресекай самым безжалостным образом. — И как же? — высоко поднял бровь не ожидавший подобного офицер. — Если понадобится, вешай! Как говорится, высоко и коротко. Помимо штрафных оставляю тебе сотню солдат из линейного батальона и два десятка матросов с унтером. Твоя задача обеспечить добычу угля, а также строительство пристани, с которой его можно будет грузить. Глубина реки в устье вполне приличная, тут порт и устроишь. — Все будет исполнено! — Что касается наших с позволения сказать «казаков», тем, кто хорошо работает, давай послабления. Позволяй строиться и заводить хозяйство. Кто же трудиться не захочет, не мне тебя учить… — Для хозяйства бабы нужны… — Пусть местных сватают. Главное, чтобы по доброй воле. Узнаю про насилие, не взыщи, спрошу с тебя! — Если все уйдут в поселенцы, кто же работать будет? — Об этом не беспокойся. Будут еще люди. Кроме того, привезем настоящего геолога, пусть ищут, чем тут недра богаты… Спустя день мы отправились дальше на юг вдоль берегов Сахалина. Обогнув мыс Крильон, прошли на восток проливом Лаперуза и оказались в широком заливе Анива, где находился один из первых наших постоянных постов на Сахалине — Корсаков. Увы, три года назад в связи с начавшейся войной его пришлось эвакуировать, но теперь нам пришло время вернуться… — Смотрите-ка! — усмехнулся пошедший с нами в качестве лоцмана Бошняк. — Наш блокгауз еще стоит. Только вот флаги на нем теперь японские. Обернувшись, я ожидал увидеть белое полотнище с восходящим солнцем посредине, но на самом деле над бывшим российским постом был поднят непонятный синий стяг на Г-образном древке, с эмблемой в виде перечеркнутого тремя вертикальными полосами круга. — У японцев покуда нет общегосударственного флага, — пояснил мне присутствовавший рядом драгоман первого русского посольства в Японии Иосиф Антонович Гошкевич. Человек непростой судьбы, происходивший из духовного звания уроженец Минска, добившийся трудом и прилежанием больше, чем многие родовитые дворяне с помощью связей. Начинал он с участия в двенадцатой духовной миссии в Поднебесной, в том числе и как естествоиспытатель, собравший, к слову сказать, весьма солидную коллекцию насекомых и бабочек, пополнившую запасы нашей Академии наук, и как специалист по восточным языкам. В дальнейшем он принял горячее участие в работе дипломатической миссии князя Путятина, за что был отмечен нашим МИДом и назначен чиновником для особых поручений Азиатского департамента. Возвращаясь в Россию, угодил англичанам в плен, провел который, составляя первый Русско-Японский словарь и разговорник. Помогал ему в этом, к слову сказать, японец по имени Татибана (Масуда) Косай, спасенный русскими моряками от смертной казни у себя на родине. [1] А сейчас Гошкевич направлялся вместе с нами к будущему месту службы в Хакодате, ставшему по Канагавскому договору между САСШ и Японией одним из двух открытых портов. |