Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 327 – Лоис МакМастер Буджолд

— А вы могли бы покинуть корабль? Вас будут преследовать как беглую рабыню? Потому что мы с Никис могли бы вам помочь.

Люка протестующе вскинула руку и гордо подняла подбородок.

— Я перестала быть рабыней, когда родился Хисет! – И мгновение спустя добавила: – Да и прежде едва ли была ею.

— Как давно вы с капитаном?

Она нахмурилась.

— Около восьми лет. Ему было двадцать, когда он купил меня.

Значит, Отта не была плодом прежних невзгод ее матери…

Дез задумчиво сказала: Поначалу похитители могли не трогать Люку, чтобы выручить за нее большую цену. Ее продали как девственницу, использовали, продали снова… Это объясняет, почему ее выставили на продажу на северных островах за сумму, которую мог себе позволить молодой капитан. Значит, ему было двадцать? Он мог даже влюбиться в нее.

Составленный Пеном мысленный образ отца Отты – богатого религиозного фанатика средних лет, притесняющего женщин – трещал по швам.

Только одну женщину-рабыню. Скромный парень.

Пен заставил себя сосредоточиться.

— Нам нужно знать, как вы хотите поступить с Оттой. Они с Атто должны оставаться под моим присмотром, пока она не завершит обучение на храмовую чародейку. С этим ничего поделать нельзя. Но вы – и Хисет – можете поселиться здесь, рядом с ней. Если его держат на корабле – как заложника? – мы поможем вам его спасти.

Будет сложно, но Пен проворачивал и более сложные спасательные операции.

Она вновь грустно вскинула руку. Потом вцепилась в свои колени.

— До вашего письма Тай говорил, что купит нам дом в своей родной деревне на Ратнатте. Потому что я больше не могу быть счастливой на корабле. Как только мы перезимуем, до рождения нового малыша. – Выпрямившись, она коснулась своего живота. – Он копил деньги на второй корабль, но сказал, что это подождет.

Попытка извиниться за трагедию? Вроде бы Люка понимала, что это не его вина. За то, что не вернулся искать Отту на пострадавшем корабле? Вряд ли. За то, что не стал искать после? А вот в этом он был точно виноват. Пен задумался, предложил ли он ей дом до или после того, как получил первое письмо. Казалось жестоким подсказывать такой вопрос Люке.

Никис ткнула его локтем сильнее обычного, и он рассказал ей новые повороты в дилемме Люки.

— Что ж, спрятать ребенка с демоном на квадренской Ратнатте им точно не удастся, – заметила Никис. – Отту могут арестовать и казнить. А потому действительно ли капитан хочет подарить Люке дом в знак искреннего раскаяния – или это скрытая надежная тюрьма для нее?

— Трудно сказать. Хотя я полагаю, что на шкале между почти рабыней и почти женой Люка ближе к дальнему концу.

Никис подняла брови.

— Думаю, решать только ей.

— И решать придется быстро.

Это выбор казался таким же трудным, как выбор Отты, но ни бог, ни угодник не придут Люке на помощь. И как это обычно и бывает с жестокими решениями, времени на раздумья не было. Девочки вот-вот вернутся, с рассказами о своих утренних приключениях и достижениях, голодные.

Если она уйдет прежде, чем вернутся Отта и Атто, вкрадчиво предположила Дез, им не придется расстраиваться. Ты можешь даже не говорить, что она приходила.

Дез, она не может забрать Атто. Тебе это прекрасно известно.

Но Люка может потребовать, чтобы Атто уничтожили. Отта выбрала Атто, когда ее прежняя семья была далеко. Но, как ты заметил в Пефе, она может выбрать снова. Что она выберет, когда прямо перед ней будет стоять ее родная мать?