Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 255 – Лоис МакМастер Буджолд

Нет магии, которая могла бы это исправить.

Верно, согласилась Дез.

* * *

Пока Пен шел к гавани, распогодилось, и бледно-голубое небо над головой обещало долгожданное дневное тепло. Торговые причалы располагались за герцогской судостроительной верфью, разумеется, недалеко от здания таможни. Здесь же теснились заведения, обычные для мест, где море встречается с сушей: склады, стойла для возчиков, кузница, мастерские плотников и парусных мастеров, канатный двор, лачуги, в которых моряки могли найти временный приют, а портовые грузчики – постоянный. Задав несколько вопросов, Пен направился к такой лачуге, маленькому строению, втиснутому между лавками судового поставщика и гончара. По виду эта хибара была сделана из старых корабельных досок, изъеденных червем.

Дез посоветовала Пену внимательно подойти к выбору одежды. Ему нужно было продемонстрировать свое призвание – но не запугивать. Он хотел, чтобы эти люди беседовали с ним как можно свободнее. Они не убийцы, это единственное, что Пен знал про них наверняка, но, возможно, они были ворами. Чайками, питавшимися отбросами.

И потому он надел свое самое старое облачение, которое истрепалось настолько, что скоро Никис заберет его для иных целей. Никакого серебряного ожерелья, Пен прибережет его для дворов герцога и архисвятого или храмовых торжеств. А вот пояс и серебряные косы он оставил. Если все-таки понадобится запугивать, Дез найдет способ.

Он постучал в дощатую дверь, которую удерживала только веревочная петля.

— Эй? Есть кто дома?

Изнутри донеслось шарканье. В щели между досками возник мутный глаз.

— Э?

Покрытая татуировками рука распахнула дверь.

Стоявший в дверном проеме мужчина когда-то был высоким и мускулистым. Это тело съежилось и стало жилисто-жестким, словно мумифицировалось при жизни. Дешевые медные кольца в ушах окрасили мочки зеленым. Седые волосы были забраны в короткий хвост.

Мгновение спустя к нему присоединился лысеющий товарищ, который был ниже и костлявее. Скорее всего, прежде они служили матросами: отсутствующие пальцы и концевые фаланги свидетельствовали о старых происшествиях с натянутыми канатами. Годы на солнце выдубили седонийскую кожу. У низкого дрожали руки. От обоих сильно пахло застарелым вином, застарелым потом и застарелой плотью.

— С добрым утром, – приветливо начал Пен. – Меня зовут Просвещенный Пенрик кин Юральд, и я расследую дело для Ордена белого бога. – Не для городского магистрата и не для герцога. Хотя оба имели к этому отношение, здесь едва ли стоило их упоминать. – Я надеялся, что вы мне поможете.

— Ну и видок у тебя, – сказал тощий и лысый, оглядывая Пена с чем-то вроде смутного эстетического удовольствия.

— Вельд, – сообщил его крупный компаньон. – У них такой выцветший вид. Еще я видел схожих моряков с дальних южных остров – ледяных, как тамошний снег. И с такими же небесно-голубыми глазами.

— Вообще-то я из Кантонов, – вмешался Пен, надеясь быстро разделаться с привычным интересом к его чужеземному виду. – Но последние семь лет живу в Вилноке.

— А, – мудро изрек крупный. – Вот почему он может говорить. Как думаешь, Лаксо?

— М-м.

Значит, здоровяка зовут Симо. Прогресс?

Судя по всему, оба пребывали в том пограничном состоянии, что разделяет опьянение и похмелье. Худшее в обоих мирах. Пен не знал, на руку ему это или нет.