Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 254 – Лоис МакМастер Буджолд

— Надеюсь, Никис скоро вернется, – сказала Идрена. – Думаю, Вен снова хочет есть и готов поделиться с нами своим негодованием.

Хотя она и казалась более высокой и худой старшей версией своей дочери, в этом Идрена ее заменить не могла.

К счастью, прежде чем Вен начал демонстрировать всем мощь своих здоровых легких, в кухню ворвались Никис и Лин, раскрасневшиеся и ясноглазые от утреннего холода. Они поставили корзины с покупками и скинули уличные плащи. Заметив приближение второго завтрака, Вен поднял и повернул голову – новое умение – и принялся издавать легко интерпретируемые звуки.

— Да, да, – откликнулась любящая мама. – Я тебя слышу. Но сперва мне нужно кое-что вручить твоему папе.

— Поцелуй, я полагаю, – шепнул Пен, вставая ей навстречу.

— И это тоже. – Она выскользнула из его объятий, чтобы влезть в корзину, достать нечто, завернутое в знакомый обрывок бумаги, и раскрыть сверток на столе. – Ты это искал?

Пен наклонился, чтобы взглянуть. Поверх наброска булавки для плаща лежал бронзовый оригинал – очевидно, воспоминания буфетчика оказались верными.

— Ничего себе! Где ты ее нашла?

Явно довольная удавшимся сюрпризом, Никис широко улыбнулась, продемонстрировав ямочки на щеках.

— Размышляя над тем, куда могла деваться одежда твоего мастера Тернеаса, я вспомнила торговку ношеной одеждой возле порта. На Воловьей улице. Лин иногда туда ходит.

Пен вскинул брови.

— Нашим домочадцам приходится покупать ношеную одежду?

— В основном я отношу туда на продажу старые вещи, которые мне дает хозяйка, – ответила Лин, – хотя иногда там бывают, – легкая улыбка, которую разделили все три женщины и, возможно, Дез, – выгодные предложения.

Никис продолжила:

— Хозяйка не смогла вспомнить, чтобы кто-то приносил хороший зеленый плащ вроде того, что ты описал мне прошлой ночью, однако у нее была эта булавка для плаща, которую она купила позавчера.

Пен поднял булавку и пристально посмотрел на нее.

— У кого?

— К счастью, у того, кого она знала. Двух старых портовых крыс, которые живут возле торговых причалов, бывших моряков, как она думает. Их зовут Симо и Лаксо. Она точно не знает, где они живут, но, полагаю, для вас двоих этого достаточно?

— Определенно!

Как я рада, что мы женились на умной женщине, промурлыкала Дез. Я тоже, согласился Пен.

— Да, да, Вен, – добавила Никис, усаживаясь и забирая у Идрены младенца, который негодовал все сильнее. – Ты следующий.

Он зарылся лицом ей в декольте.

Пен поцеловал их обоих в макушки, что Никис восприняла с удовольствием, а Вен – с подозрительным раздражением (он был не в настроении делиться), и подкинул булавку для плаща на ладони.

— Тогда я первым делом наведаюсь в порт. Я собирался навестить Толгу, а потому, наверное, после этого отправлюсь в Орден Матери. Не знаю, когда вернусь.

Никис махнула ему рукой, как бы говоря: да-дорогой-иди-зарабатывай-нам-на-жизнь, и принялась расстегивать тунику, чтобы заняться более насущной проблемой. Пен поспешил на поиски плаща и ботинок, поскольку вчерашняя одежда до сих пор лежала влажной грудой у задней двери.

Выйдя на улицу, он позволил новому делу заполнить мысли и запретил, запретил, запретил воображению возвращаться к тому, чем этим утром была занята семья Агно. И Оцос Судэй. И юная Ретака. Должно быть, она получила отличное семинарское образование, иначе ее бы не назначили в храм на Оливковой улице. Храмовые обязанности были вполне ей по силам. Они не требовали магии, только самоотдачи.