Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 132 – Лоис МакМастер Буджолд

Мысленный смешок.

Я не спрашивал твоего мнения, Дез.

А разве я что-то сказала?

К вечеру они выбрались на седонийскую патрульную дорогу, которая шла вдоль дальней стороны хребта, там, где склоны были не такими крутыми. Проводники-погонщики спрятали мулов в неглубоком овраге, и один отправился на разведку. Пен последовал за ним, сопровождаемый Аликстрой. Они укрылись за осыпью, нагромождением булыжников и переломанных кустов, которое выходило на военную дорогу.

Погонщик, настороженно оглядываясь, внезапно поднял руку, призывая к тишине.

Мгновение спустя Пен тоже услышал слабое эхо копыт. Патруль седонийских всадников проехал по дороге, четыре пары глаз внимательно изучали голые склоны внизу и вверху. Засевшие в камнях шпионы не шевелились, словно испуганные зайцы, пока солдаты не скрылись из виду.

Погонщик выдохнул.

— Теперь все должно быть в порядке.

Он начал вставать.

Аликстра схватила его за руку.

— Нет. Подожди.

Тот покосился на Пена, который кивнул, хотя понятия не имел, что задумала Аликстра. Минут десять спустя начавший терять терпение погонщик снова замер, услышав стук копыт. Еще одна пара бдительных солдат проехала вслед за товарищами. Потянулись напряженные мгновения ожидания, пока они не скроются.

— Это что-то новое, – пробормотал погонщик.

Пен тоже оглядел дорогу взглядом Дез на максимальной интенсивности, но не заметил второй подобной ловушки. Они поспешили назад к остальным.

— Как ты узнала? – спросил Пен Аликстру, когда они торопливо садились в седло. – Ты уже бывала здесь вместе с Рачем?

Она покачала головой.

— Мы перебрались через хребет восточнее, намного ближе к Вилноку. Но Рач говорил, что в последнее время патрулирование усилили.

Не потому, что высматривали обычных шпионов, догадался Пен. А потому, что высматривали Аделиса.

Они поспешно пересекли дорогу, один погонщик задержался, чтобы замести веткой следы, после чего путники вновь затерялись в дикой местности.

* * *

Уже после заката они добрались до фермы, где их поручили заботам местного проводника, седого старика, который сдавал своих немногочисленных лошадей и не задавал вопросов. Погонщики не стали задерживаться и вместе с мулами растворились в темноте. Ночь в стойле защитила отряд Пена от недолгого моросящего дождя, который был редкостью в этом сезоне. Утром они уехали, безмолвные, как туман, что кружил рядом с ними и растаял перламутровыми нитями в лучах восходящего солнца. Весь день они ехали к широкой долине, река которой теперь текла на запад, а не восток, и вдоль нее шла главная дорога. Это была первая крупная артерия к северу от границы, на которой можно было нанять экипаж, и она тянулась на сотню миль, к самому сердцу Тасалона. По мнению Пена, на этом кончилась легкая часть их странного путешествия.

Постоялый двор, где их оставил молчаливый проводник, был самым популярным в небольшом городке, где, как надеялся Пен, они не будут слишком выделяться среди постояльцев. Толпа также означала, что ему удалось снять лишь одну комнату, с кроватью для хозяина и тюфяками для его слуг. Или, как про себя решил Пен, угодника и двух его последователей, но это разделение они смогут обсудить позже.

Он был рад, что сможет приглядывать за Аликстрой. Ее напряженность росла еще быстрее, чем его собственная, по мере приближения к цели их путешествия. К целям. Его, ее и угодника, которые были связаны, но вовсе не одинаковы. Он бы хотел потратить еще год на обучение ее основам ухода за демонами и теологии, но этого времени у них не будет. Необходимость спланировать действия по прибытии в Тасалон нависла над ними, затмевая все прочие желания и потребности.