Книга Исповедь смертного греха 5, страница 93 – Макс Вальтер

— Ничья, — сказала она, оторвавшись от меня.

Голос у неё был не свой, хриплый, а в глазах плясали бесята.

— Ничья, — согласился я, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца.

Она села прямо там, где стояла, подтянула колени и привалилась к ним лбом. Я опустился рядом, на мат, и какое-то время мы молчали. За всё время, что мы знали друг друга, у нас не случалось ни одной ничьей. Побеждал всегда кто-то один.

«Каин».

«Слушаю».

«Что это сейчас было?»

«Я не знаю», — ответил он, а я в очередной раз испытал смешанные чувства.

К исходу вторых суток наши хакеры наконец выдали схему. Она выглядела как дерево, положенное набок, и веток в нём было столько, что даже Каин на какое-то время завис, разбираясь в этом хитросплетении.

— Смотри. — Дашка подсветила верхний уровень. — Вот открытые контуры филиалов. Логистика, снабжение, кадры среднего звена, бухгалтерия производств. Сюда я захожу свободно, и, если честно, тут у них полный бардак. На одной только Велене я нашла три открытых шлюза, через которые заходи кто хочешь.

— А ниже?

— А ниже начинается нормальная работа. — Она переключила уровень. — Закрытые сегменты по направлениям. Геология, разведка, стратегические запасы, кадры высшего звена. Между ними и верхним уровнем физические разрывы. Я туда попадаю только там, где кто-то из сотрудников по дурости оставил мостик: внутренние чаты, открытые мессенджеры и всё такое. Но такие мостики долго не живут, их чистят.

— А вот это что? — Я ткнул в блок в самом низу, нарисованный отдельно от всего остального.

— А это внутренний периметр службы безопасности. — Дашка посмотрела на меня. — И вот сюда мы не войдём.

— Совсем?

— Снаружи это невозможно. — Она развела руками. — Кость, там нет внешних подключений. Ни одного. Это не защита, а конструкция. Чтобы туда попасть, надо стоять рядом с терминалом и физически в него воткнуться.

Шурик, который всё это время молчал, наконец подал голос.

— Есть ещё одна проблема, и она хуже первой.

— Говори.

— Периметр не в одном месте. — Он вывел свою схему. — Узлы разнесены по разным системам, и каждый работает со своим куском. Один держит кадровые досье, другой оперативные дела, третий что-то ещё. Какой кусок где лежит, снаружи не определить никак.

— То есть мы можем влезть внутрь и влезть не туда, — сказал я.

— Именно. Потратить всё, рискнуть всем и снять базу по пропускному режиму на складах.

Я смотрел на их схему и понимал, что мы упёрлись в стену. Требовались хоть какие-то данные, чтобы не лезть в эти дебри вслепую.

* * *

Цукенг вышел на связь на исходе третьих суток. Я сидел в номере, уже по десятому разу разбирая составленную Дашкой схему, когда в визоре мигнул защищённый канал.

— Евгений, — начал он без приветствия, назвав меня по имени одной из личностей, под которой мы работали на Таргоне.

— Слушаю.

— Я не могу вам помочь.

Я помолчал.

— Объясните.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Я отправил три запроса по трём независимым каналам, которыми пользуюсь много лет. Все три надёжные и проверенные не одной операцией.

— И?

— Двое не ответили вовсе. Ни отказа, ни встречного вопроса, ни просьбы поднять цену. Просто молчание, чего за ними никогда не водилось. Один из них работал со мной одиннадцать лет. Боюсь, теперь он для меня потерян.