Книга Исповедь смертного греха 5, страница 91 – Макс Вальтер

— Мне нужна их структура, — объяснил ей вечером я. — Вся, какую ты сможешь увидеть снаружи. Где у них что лежит, какие контуры открыты, какие закрыты и чем они отделены друг от друга. Я хочу понимать, куда мы будем лезть, если всё-таки придётся это делать.

— Это долго, — предупредила она.

— У нас есть трое суток.

— Ладно, я постараюсь. Но мне бы не помешала помощь.

Однако работать ей пришлось в одиночку, и виноват в этом был я.

Дело в том, что Шурыгин так и остался единственным из нас, кого мы не успели изменить на Перекрёстке. Тогда у нас были сутки. Каину требовалось по десять часов на человека, и мы дошли только до Мишки с Саньком, а Шурика оставили на потом. А теперь появилось окно, и другого могло не случиться очень долго.

— Саш, — сказал я ему после ужина. — Ты всё ещё хочешь?

Шурик даже договорить не дал, как и не стал уточнять, о чём я.

— Издеваешься⁈ Ясен пень!

— Тогда готовься. Пока у нас есть время, лучше решить этот вопрос. Неизвестно, что будет после того, как начнётся работа.

— А Дашка? — Он кивнул в сторону соседней комнаты. — Она же одна останется.

— А чё тебе Дашка! — мгновенно окрысился Мишка. — Без тебя разберёмся. За собой лучше смотри.

Шурик благоразумно промолчал, однако на будущее я оставил заметку, что в группе может назреть конфликт.

Процесс перепрошивки нанитов Шурика занял чуть меньше времени. Каин управился за восемь часов, и с каждой новой колонией он становился всё сильнее. Если так пойдёт дальше, скоро он будет делать это за пару часов. И, честно говоря, я не знал, радоваться этому или, наоборот, опасаться того, что из него в итоге получится.

Шурик очнулся под утро. Сел на кровати, несколько минут прислушивался к себе, а потом заявил, что, наконец, понял, о чём говорил Санёк, и попросил есть.

Теперь вместе со мной нас стало пятеро.

Дашка потом целый день ворчала, что я забрал у неё напарника в самый неподходящий момент. Ворчала, впрочем, скорее для порядка, потому что к вечеру Шурик уже сидел рядом с ней и работал. При этом его эффективность значительно выросла, отчего Дашка периодически бросала в его сторону завистливые взгляды. Не ровен час, она и сама скоро примет судьбоносное решение.

Я заглядывал к ним раз в несколько часов и каждый раз видел одну и ту же картину: два развёрнутых экрана, в которые уткнулись два человека. И полная тишина. На мои вопросы они отвечали через раз и такими словами, что я понимал каждое третье.

И чтобы убить время, я занялся единственным, что приносило мне удовольствие.

Мы с Кариной тренировались.

Спортзал при деловом центре оказался крохотным и совершенно не рассчитанным на то, что мы собирались в нём делать. Зато по утрам он пустовал, и мы приходили туда к шести, когда в здании ещё никого не было. Работали по два часа, но этого хватало, чтобы по окончании мы едва могли держаться на ногах.

Изменения я почувствовал сразу. Если раньше наши спарринги были предсказуемыми, то сейчас всё стало иначе. Карина владела техникой, которую я догонял больше года, у меня же имелся Каин с боевым интерфейсом, и эти две вещи друг друга уравновешивали. Побеждал обычно тот, кто в этот день лучше соображал, и чаще это был я, особенно после процедуры по улучшению.

Но в то утро мы встали друг напротив друга, и я почти сразу почувствовал, что она меня читает.