Книга Исповедь смертного греха 5, страница 90 – Макс Вальтер

Запись была короткой, минуты на полторы. Подполковник сидел в своём кабинете на Перекрёстке и выглядел так же, как в день, когда мы улетали.

'Горячев. Отчёт принял, ознакомился полностью.

По переговорам: работа выполнена грамотно. Первые два пункта не прошли бы ни при каких обстоятельствах, и вы это правильно поняли. По остальным вы остались в рамках, ничего лишнего не пообещали и денег корпорации не потратили. Претензий нет.

Теперь по вашему обязательству'.

Он сделал паузу, и я поймал себя на том, что подобрался.

'Вы превысили полномочия. Это факт, и в личное дело он ляжет.

А теперь по существу. Я сделал бы то же самое. Человек, который даёт слово и держит его, в нашей работе стоит дороже любого подписанного договора, а с этими людьми нам сотрудничать ещё долго. Вы купили нам доверие, которое мы иначе не заслужили бы ничем другим.

Поэтому: работайте. Даю вам карт-бланш по средствам, людям и методам. Отчитываетесь мне раз в трое суток, в том же порядке.

И запомните одно, капитан. Если вы влезете в юрисдикцию «Рудкофф» и попадётесь, мы вас не вытащим. Не потому, что не захотим, а потому, что не сможем. Это будет скандал на уровне совета корпораций, и там решения принимаю не я и даже не Потапов.

Формулировку вы знаете. Конец связи'.

Запись погасла.

Я посидел пару минут, глядя в пустоту, и отправил короткое подтверждение о получении.

Вот и всё. Теперь у меня развязаны руки, но нет ни одного оправдания на случай, если я облажаюсь.

* * *

На Цукенга я вышел тем же вечером.

Йозеф Цукенг торговал информацией на Таргоне столько, сколько я вообще слышал об этой планете. Когда-то мы уже работали с ним по «Био-Фарм», и тогда он выполнил всё, что обещал. Другое дело, что до нас тогда дошло далеко не всё: часть материалов осела в «Заслоне», и мы получили их уже урезанными. К самому Цукенгу это отношения не имело. Он отработал честно.

Откуда он берёт товар, Цукенг не объяснял никогда, и спрашивать его об этом считалось дурным тоном.

Встречаться Цукенг не захотел, обошлись защищённым каналом. Я изложил задачу коротко: нужны сведения о человеке, задержанном службой безопасности «Рудкофф» около полугода назад на Норд-Прайме в ходе террористической атаки на «Орион». Нужно выяснить, где он содержится, в каком статусе, по какому делу проходит. Фамилию назвал в самом конце.

Цукенг молчал секунд десять.

— Трое суток, — наконец ответил он, — не раньше. И я ничего не обещаю.

— Вы раньше так не отвечали.

— Раньше вы и не запрашивали такие данные, молодой человек. И предупреждаю сразу: информация подобного типа обойдётся вам в копеечку.

На этом разговор закончился.

Я свернул канал и какое-то время сидел, глядя на то место, где только что висело окно.

Он не назвал цену. В прошлый раз он озвучил её первым делом, ещё до того, как возьмётся за работу. Впрочем, впадать в панику я не собирался. К тому же я и не надеялся, что всё решится одним звонком. Логично было подумать о том, что Ковтун уже пыталась выяснить, где держат её сына. И на её месте я бы обязательно обратился к таким людям как Цукенг. Так что на положительный результат я не надеялся.

Но теперь у нас появилось трое суток, которые не стоит тратить впустую. Поэтому я поставил команде задачу работать параллельно: пока Цукенг ищет по своим каналам, мы готовимся к тому, что он не найдёт ничего. Само собой, что эту работу я свалил на Дашку.