Книга Исповедь смертного греха 5, страница 95 – Макс Вальтер

«Каин».

«Слушаю».

«Собери всё, что у нас есть по „Ориону“. Планировки, схемы, съёмку, охрану, — всё, что мы накопали полгода назад. И всё, что Саня снял изнутри, когда работал там системным администратором».

«Собираю. Ты понимаешь, что данные полугодовой давности?»

«Понимаю. Это лучше, чем ничего».

Я развернулся от окна и открыл общий канал.

— Всем собраться. У меня новости, и они паршивые.

Я пришёл в конференц-зал последним. Команда уже сидела вокруг длинного овального стола. Карина устроилась у окна и смотрела на улицу, подперев подбородок ладонью. Санёк с Мартой сели рядом и негромко переговаривались. Лёха развалился в кресле в торце стола и вытянул ноги так далеко, что Шурику пришлось подогнуть свои. Мишка сидел напротив Шурика и сосредоточенно крутил в пальцах стилус от терминала.

Я закрыл дверь, прошёл к своему месту и только тогда заметил, что одно кресло пустует.

— А где Даша?

— Понятия не имею. Она мне не докладывается, — пожал плечами Мишка, не отрываясь от стилуса.

Он сказал это ровно, но стилус в его пальцах замер.

— Она в храме, — ответил за него Шурик. — Тут в двух кварталах, у грузового терминала, стоит маленькая церковь. Даша ходит туда по утрам, уже третий день подряд.

Он произнёс это спокойно, тем самым располагающим тоном, каким разговаривал со всеми, и даже чуть улыбнулся, словно оказал мне услугу.

Мишка медленно положил стилус на стол.

— А тебя вообще кто-нибудь спрашивал?

— Командир спросил, где Дашка. Я ответил.

— А тебе не приходило в голову, что спрашивали об этом меня?

— Ну так ты же не знал, — пожал плечами Шурик. — А я знал. В чём проблема?

— Проблема в том, откуда ты это знаешь. — Мишка подался вперёд и упёрся локтями в стол. — Ты за ней ходишь, что ли?

— Миш, мы с ней по двенадцать часов в сутки сидим в одной комнате. Когда она уходит, то говорит куда. Это нормально.

— То есть тебе она говорит.

— Она говорит это вслух, при всех, кто в этот момент рядом. Если тебя в комнате нет, я тут ни при чём.

Мишка покраснел, и левый глаз у него поехал в сторону, как всегда, когда он злился всерьёз.

— Слушай, Саша, ты мне вот что объясни…

— Мне нечего тебе объяснять.

— Ещё как есть! Ты к нам прибился без году неделя, а уже в курсе, кто куда ходит по утрам и…

— Хватит.

Я сказал это негромко, но оба осеклись и повернулись ко мне. Лёха подобрал ноги под кресло. Карина отвернулась от окна. Я сел, положил руки на стол и посмотрел сначала на Мишку, потом на Шурика.

— Слушайте меня оба, и слушайте внимательно, потому что второй раз я повторять не стану. Всё, что у вас между собой происходит, вы обсудите, когда мы закончим задание. Хотите выяснять отношения — делайте это потом. Хоть на матах в спортзале, хоть до утра за столом. Я слова поперёк не скажу. Но пока мы работаем, вы держите это дерьмо при себе и на эту тему рот не открываете. В том числе в канале.

— Кость, я просто… — начал Мишка.

— Миха, ты меня услышал?

Он помолчал секунду, потом отвёл взгляд и кивнул.

— Услышал.

— Саш?

— Так точно, — ответил Шурик. Улыбки на его лице больше не было.

— Вот и хорошо. Потому что дело нам предстоит такое, что у каждого голова должна быть занята работой, а не тем, кто из вас кому что сказал.

Я выдержал паузу, давая всем остыть. Мишка снова взял стилус, но крутить его не стал, просто держал в кулаке. Даше я решил рассказать отдельно, когда она вернётся. Ждать её я не собирался.