Книга Исповедь смертного греха 5, страница 56 – Макс Вальтер

Молодые. Старшему всего лет двадцать пять, остальным и того меньше. Одеты в дешёвую синтетику, лица худые, движения быстрые и дёрганые. Не бандиты в том смысле, в каком он привык понимать это слово. Просто голодные парни с окраины. Иными словами: шпана.

Старший держал в руке пистолет. Газовый, дешёвый, под смесь. На пятнадцати шагах такой не пробьёт и куртку, а с двух метров снесёт полчерепа. Во второй руке он держал терминал. Вот его-то Чесалин отметил сразу. Небольшая пластина, снятая с какой-нибудь лавки и перепрошитая под левый счёт. Такие ходили по всем трущобам всех галактик.

— Руку давай, — сказал старший.

Следователь не пошевелился.

— Руку, я сказал. Чипом сюда. Отдашь всё, что есть, и разбежались.

Чесалин стоял и очень быстро считал. Не деньги, естественно. Деньги, если честно, его сейчас волновали меньше всего. А вот то, что произойдёт через секунду после того, как его запястье коснётся терминала…

Транзакция уйдёт в систему. Неважно, что счёт получателя левый и перепрошитый. Уйдёт отправитель. Имя, чип, время, координаты с точностью до квартала. И где-то в центре, в кабинете с панорамными окнами, у дежурного оператора вспыхнет метка, которую ждут со вчерашнего вечера.

Через двадцать минут сюда приедут те, кто вспарывал его матрас. И заберут не только его.

Он медленно поднял глаза на старшего.

— Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь?

— Ага. — Тот качнул стволом. — Граблю лоха.

— Нет. Ты сдаёшь меня корпоратам, и вместе со мной — себя.

Один из тех, что стоял сбоку, переступил с ноги на ногу.

— Ты чё, гонишь?

— Я не гоню. Я объясняю расклад. — Чесалин говорил ровно, спокойно, тем самым голосом, которым двадцать лет разговаривал через стол в допросной. — Мой чип под наблюдением. Не под банковским, а под корпоративным. Любая операция с него светится в реальном времени. Вы сейчас снимете с меня всё, что есть, а через двадцать минут в этот переулок войдёт группа службы безопасности. И им будет глубоко плевать, кто из вас держал терминал. Они вывернут вас наизнанку, чтобы узнать, где именно вы меня видели. Вам оно надо?

Повисла пауза.

— Врёшь, — сказал старший, но уже чуть тише, неуверенно.

— Серьёзно? — Чесалин вскинул брови. — Ты хоть когда-нибудь видел человека, который врёт о таком?

Парень с пистолетом смотрел на него и явно думал. Медленно, но думал.

— Ты мент, что ли? — спросил он наконец.

— Был.

— В смысле — был?

— В прямом. Вчера вечером меня приехали убивать в собственный номер. Не застали, так как я задержался. Сегодня я официально ещё жив, а завтра, скорее всего, уже нет.

Это было правдой, и оттого прозвучало убедительно.

— И чё ты тут забыл?

Вот он, момент.

Чесалин понимал, что назад эти слова уже не заберёшь. Но вариантов у него не осталось ни одного.

— Меня ждут, — сказал он. — «Свободный пояс».

Тишина стала другой.

Один из парней за спиной негромко выругался. Тот, что стоял сбоку, отступил на полшага и убрал руки в карманы.

— Чё? — Старший опустил ствол на пару сантиметров. — Слышь, дядя, ты бы это… не бросался такими словами.

— Я и не бросаюсь. У меня для них товар. И если я не появлюсь в назначенное время, искать будут не меня.

— Да ты гонишь…

— Норд-Прайм, — произнёс Чесалин, — бизнес-центр «Орион». Трое зашли. По сводкам, все трое погибли.