Книга Исповедь смертного греха 5, страница 13 – Макс Вальтер

«Ты забрал у неё навык?»

«Не забрал. Скопировал. У неё он никуда не делся».

Я стоял посреди класса над телом человека, которого вырубил приёмом, которому меня никто никогда не учил, и думал только об одном.

Он взял это, не спросив. Не потому, что решил обмануть, а потому, что не счёл нужным спрашивать про мелочь. И честно доложил, когда я задал вопрос. Всё как всегда. И именно это было самым скверным. Потому что я ничего не мог с этим сделать. А Каин с любой точки зрения выглядел правым.

Карина подошла, присела рядом с Тохой, проверила пульс, надавила пальцем куда-то под ухо. Парень судорожно вдохнул, и его взгляд начал собираться.

— Через минуту встанет, — сказала она, поднимаясь. — Кость…

— Знаю.

— Ничего ты не знаешь, — тихо ответила она. — Ты только что исполнил «замок дракона», а ему четыре года учатся.

— Потом, хорошо? — попросил я и повернулся к классу.

Тридцать человек смотрели на меня, и в этих взглядах было всё сразу.

— Слушайте сюда, — сказал я, — говорю один раз.

Тишина стояла такая, что слышно было, как на полу пыхтит Тоха.

— Дмитрий Шимохин был завербован корпорацией «Рудкофф» в девять лет. Его отобрали по конкурсу на Кермете и растили под биологическое окно, специально под нашу программу. Он пришёл сюда уже их человеком.

Я смотрел на тех двоих из его группы, что всё ещё стояли и косились на поверженного приятеля.

— Он два года жрал с вами из одной раздачи и два года сдавал вас. И когда я его вскрыл, он даже не пытался отпираться. Он сказал мне в лицо: жрал и сдавал, одно другому не мешает. Но куратора не назвал. Держался до конца, хороший был агент.

— Ты это придумал, — сказал один из них. Правда, в его голосе уже не было той уверенности, что минуту назад.

— Материалы на сервере, — развёл руками я. — Доступ открою всем. Читайте, проверяйте, ищите, где я соврал. Я не прошу верить мне на слово.

Я помолчал.

— А теперь про Исаева. Когда ударил кокон и завыла сирена, Димон бросился на полковника. Не на меня, хотя я стоял ближе и я был тем, кто его вёл. Я вошёл в турборежим и достал его на последнем шаге. И не успел. Полковник умер, я развалился, нас нашли через четыре часа.

Тоха уже сидел на полу, привалившись к ножке стола, и слушал.

— Я сжёг себе связки и колонию за человека, которого, по-вашему, убил из удобства, — сказал я. — Если кому-то этого мало, подходите после брифинга. Я приму любого…

Я снова развернул карту на всю стену, давая людям возможность переключиться на работу и реальную проблему. Больше я ничего не говорил и не объяснял.

Пауза вышла долгой.

— Чем их вообще берут? — спросил кто-то от дальней стены.

— Огнём, — ответила Марта. — Пуля их не останавливает, они регенерируют. На Полигоне мы жгли.

— А жар? — спросила Карина.

Все повернулись к ней.

— Нас спасла баня, — сказала она просто. — Высокая температура убивает бактерию. Мы все это знаем из курсов полевой медицины. Стерилизация кипячением, автоклавирование, всё это работает и с роем.

И вот тут поднялся один из механиков. Невысокий, кряжистый, с рыжей щетиной.

— Стоп. — Он зачем-то поднял руку. — Какая температура? Точные цифры есть?

— На Полигоне хорошо работал открытый огонь, — ответил Санёк. — Это примерно под тысячу градусов. Баня давала сто, сто десять, и работало это не сразу, а за несколько заходов по двадцать-тридцать минут.