Книга На краю Земли, страница 160 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— На нападение не похоже.

— Пока не похоже, — кивнул я.

Анатолий поднялся следом и прищурился.

— Может, соседи решили проведать. Или разбойники нынче стали уж очень воспитанные. Правда для разбойников у них дюже хороший доспех.

— Скоро узнаем.

Я ещё раз осмотрел приезжих. Несколько человек однозначно являлись опытными бойцами. Это выдавали посадка, манера держаться и одинаково ухоженное оружие. Остальные выглядели людьми более высокого положения, хотя и не настолько богатыми, чтобы принять их за княжескую свиту.

Во главе ехал худощавый мужчина примерно пятидесяти лет с короткой седоватой бородой. Даже издали было видно, что по сторонам он смотрит куда внимательнее, чем человек, прибывший исключительно с визитом вежливости.

— Открываем внешнюю створку, внутреннюю держать под контролем, — распорядился я. — Принимаем возле ворот. Никто оружием не размахивает, но расчёты со стен не снимаем.

Мы спустились. Я встал впереди, Виктор и Анатолий расположились немного сзади. Мирослав появился возле стены сам и остановился там, опираясь на посох.

Всадники остановились примерно в двадцати шагах. Предводитель поднял ладонь, и его люди замерли почти одновременно. Мне это не понравилось ещё больше. Слишком хорошая дисциплина для случайной компании соседского помещика.

Мужчина отделился от группы и подъехал ближе.

— Мир этому дому, — произнёс он с лёгким поклоном головы. Голос оказался спокойным, немного хрипловатым. — Артём Белозерцев. Держу небольшие угодья к северо-востоку отсюда. Услышал, что Поречье получило нового владетеля, и решил лично засвидетельствовать почтение соседу.

Я несколько секунд молча разглядывал его. Фамилию слышал впервые. Это само по себе ничего не означало. Мы действительно жили в такой глуши, где один сосед мог годами не знать другого, особенно после того, как значительная часть местных поселений опустела.

— Владимир Скуратов, — представился я. — Граф. Поречье и окрестные земли переданы мне волей князя.

При упоминании князя во взгляде Белозерцева мелькнуло что-то едва заметное. Не страх, скорее быстрая оценка услышанного.

— О вас уже ходят разговоры, — произнёс он. — Признаюсь, большей частью странные. Мне рассказывали, что деревня почти погибла и здесь осталось несколько десятков измученных людей. Однако вижу, слухи несколько запоздали.

Его взгляд скользнул по частоколу, башням, укреплённым воротам и тяжёлому арбалету наверху. Спутники тоже не теряли времени. Один осматривал канаву перед стеной, другой будто невзначай считал людей возле ворот. Молодой бледный мужчина с внимательными серыми глазами надолго задержал взгляд на кузнице.

Я ничего не сказал, пусть смотрят. Иногда полезнее понять, что именно интересует собеседника, чем пытаться спрятать очевидное.

— Давно вы здесь? — спросил Белозерцев. — Для земель, которые ещё недавно считались почти потерянными, перемены значительные.

— Достаточно давно, чтобы привыкнуть к местным неприятностям, — ответил я. — А хозяйство понемногу приходит в порядок.

— Вижу, — сказал он и слегка улыбнулся. — Пашни тоже восстанавливаете?

— Там, где земля позволяет.

— И далеко теперь можно отходить от Поречья? Говорят, старый Камень снова действует.

Вот теперь вопрос прозвучал значительно интереснее. Я внимательно посмотрел Белозерцеву в глаза. Он спросил слишком буднично. Человек, впервые приехавший в почти погибшую деревню, мог знать о существовании Камня. Но откуда ему известно, что раньше тот почти угас и теперь снова усилился?