Книга На краю Земли, страница 122 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Федот нахмурился сильнее.

— Сколько оставить в резерве?

— Не от фонаря, — ответил я. — Сначала вечером посчитаем, сколько земли реально сможем засеять. Под эту площадь откладываем семена с запасом, потом отдельно оставим резерв на случай неурожая, осады или если часть запасов испортится.

— А остальное?

— В продовольствие.

— Якову скажу, — кивнул Федот.

— Я сам скажу, — остановил его я. — А ты пока проверь, какие мешки в лучшем состоянии, чтобы семенной фонд не оказался в самом сыром углу.

Он уже собирался уходить, но я окликнул его:

— Федот.

— Да, Владимир Михайлович?

— Семенной запас под замок. И не потому, что я вам не доверяю.

Мужчина чуть улыбнулся, уже понимая, к чему я веду.

— А потому что кто-нибудь ночью решит каши сварить?

— Именно, — подтвердил я.

В прошлой жизни случались вещи и глупее.

* * *

Прохор действительно оказался недоволен. Судя по выражению лица, сильно, и по тому, как он встретил меня у порога, было ясно: жаловаться он собирался ещё до того, как я успею спросить о делах.

— Ваши строители у меня всех людей растащили, — начал он практически с порога.

— Всех? — уточнил я, хотя уже догадывался, что преувеличение будет значительным.

— Дарья одну помощницу на кухню забрала, вторая с ранеными сидит. А мне огород копать кем?

Я посмотрел на пустующий участок земли возле южной стены его дома. Солнце здесь действительно держалось почти весь день, и место подходило для небольшого аптекарского огорода.

— Место уже выбрал, значит, половину дела сделал, — сказал я.

Прохор подозрительно прищурился.

— Сами копать будете?

— Нет, — усмехнулся я, хотя мог бы. — Дам двух подростков.

Старик моментально помрачнел.

— Мне не дети нужны, а работники.

— Если научишь — будут работники, — возразил я. — Пусть копают, воду таскают и сушат травы, а ты им показываешь, что можно рвать, а к чему лучше даже руками не прикасаться.

Прохор задумался, хотя по лицу было видно, что идея ему всё ещё не нравится.

— Учатся они плохо эти молодые.

— Отлично, значит, задача у тебя большая.

Старик засопел, но спорить не стал.

— И нечего кривиться, — добавил я. — Лекарства нам сейчас нужны не меньше наконечников.

Это подействовало. Прохор выпрямился, а раздражение в его лице сменилось деловой сосредоточенностью.

— Вот тут вы правы, — глаза старика неожиданно загорелись. — Вот увидите, ваше сиятельство. Я их так обучу, что этот лесной пень Мирослав ещё завидовать будет.

— Вот это совсем другая песня, — усмехнулся я. — Желаю успехов в наставничестве.

* * *

У кузницы было жарко, горн ревел, а Лука вместе с сыновьями возился возле массивной деревянной станины, на которой стоял механизм, напоминающий здоровенный арбалет. Вот это уже интереснее.

— Готов? — спросил я, подходя ближе.

— Почти, — ответил Лука и выпрямился, вытирая пот со лба. — Тяжёлый вышел.

Я подошёл к станине и попробовал приподнять её, но почти сразу понял, что затея была бессмысленной.

— Очень тяжёлый.

— Зато рукой такое не натянешь, — заметил кузнец и указал на простенький ворот сбоку. — Двое крутят, третий заряжает.

На станине лежал болт, почти копьё: толстое древко и массивный четырёхгранный наконечник.

— Испытывали?

— Ждал вас, — Лука пожал плечами. — Ваша задумка.

— Тащите наружу, — распорядился я.

Через несколько минут станковый арбалет выволокли за кузницу и поставили напротив толстого старого бревна, которое специально вкопали в землю. Лука с сыном начали крутить ворот, тетива натянулась, а древесина станины тихо заскрипела.