Книга На краю Земли, страница 119 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Яков обиженно засопел, но спорить не стал.

— Я всё там понимал.

— Ну это самое главное, — согласился я, не удержавшись от улыбки.

Мы подошли к амбару. На этот раз возле ворот стоял именно Яковов помощник, назначенный на дневной учёт, а чуть поодаль обнаружились Лука и Федот. Кузнец что-то объяснял старшему сыну, который тащил в сторону кузницы мешок с углём. Увидев меня, Лука отпустил парня, вытер руки о кожаный фартук и повернулся ко мне.

— Ваше сиятельство.

— Как кузница? — спросил я.

— Работает, — коротко ответил Лука, но, наткнувшись на мой взгляд быстро понял, что не отвертится. — Вчера израсходовали семь кусков железа на наконечники, два пошли на скобы, ещё один испортил. — Лука поморщился, явно вспоминая неприятный момент. — Перегрел.

— Записал? — спросил я, глядя на него испытывающе.

— Записал, — ответил он и кивнул на Федота. — Этот проконтролировал.

— А то, — отозвался Федот, складывая руки на груди. — Я теперь каждый кусок считаю, который ему со склада отдаю.

Лука посмотрел на него с лёгким раздражением.

— И каждый раз стоишь над душой.

— Так приказано.

— Вот и хорошо, — вмешался я, пока производственный спор не перешёл в очередную серию взаимных упрёков. Затем повернулся к Якову: — Ты потом эти записи в общий расход занёс?

— Вчера вечером, ваше сиятельство, — уверенно ответил староста.

Вот так правильно. Лука отвечает за то, куда ушло железо, Федот — за то, что именно доставлено из запасов, а Яков — за общий склад и сведение всех записей. Как говорится, доверяй, но проверяй, а потом ещё раз проверяй тех, кто проверяет.

— Масло? — вспомнил я. — Ты говорил, одна бочка течёт.

— Перелили, — ответил уже Федот. — Потеряли немного, старая клёпка разошлась. — Он тяжело вздохнул и покосился на амбар. — Бондаря бы нам. Три зимы как умер последний, — пояснил Федот. — Раньше торговцы заходили, можно было новую тару купить, а теперь сюда только совсем безумный человек сунется.

Я усмехнулся.

— Значит, будем искать человека, который умеет чинить бочки, среди своих. Не богами же бондари рождаются.

— Поспрашиваю, — сразу отозвался Яков, уже делая новую пометку.

Я заглянул внутрь амбара. Там было сухо: мешки сложены на настилы, а не прямо на землю, соль лежала отдельно, семена — тоже, инструмент был аккуратно выставлен вдоль стены. Ещё несколько дней назад здесь почти всё сваливали туда, где находилось свободное место. Прогресс, пусть и не такой заметный, как новый частокол.

Мы снова вышли на улицу. Мимо дома Марфы я прошёл уже привычно, но всё равно отметил новые ворота. Свежие доски резко выделялись на фоне старой серой древесины. Сама вдова увидела нас из двора и поклонилась.

— Благодарствую, ваше сиятельство…

— Не мне одному, — остановил я её коротким жестом. — Кто ворота ставил?

— Трофим с Семёном помогали.

— Вот им сначала и спасибо, — ответил я, не желая принимать на себя чужую работу.

Марфа кивнула, а мы пошли дальше. Долгие благодарности я никогда не любил. Сначала переживём зиму, а потом хоть медали выдавай.

Возле дома Трофима я невольно замедлил шаг. Хлев, который волки разнесли в первую ночь, теперь действительно выглядел иначе. Дверь усилили толстыми поперечинами, Лука выковал массивные петли и тяжёлый засов.

— Трофим разошёлся, — с удовлетворением произнёс Яков. — И другим помогает, и своё хозяйство в порядок приводит.