Книга На краю Земли, страница 118 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Я резко моргнул, возвращаясь в настоящее. Нет. Здесь пахло свежей древесиной, потом и влажной землёй. Кто-то смеялся, кто-то матерился, пытаясь поднять слишком тяжёлое бревно, а кто-то ругался на неудачно забитый кол. И я собирался сделать всё возможное, чтобы так оставалось и дальше.

Виктор стоял возле будущего помоста и объяснял двум мужикам, куда лучше поставить дополнительные распорки. Завидев нас, десятник спрыгнул с невысокого настила, отряхнул ладони и подошёл.

— Ваше сиятельство, — коротко поприветствовал он меня. — За вчера поставили десять кольев, северный край частокола продлили ещё на четыре сажени, а вторую канаву закончили.

— Людей хватает? — спросил я, осматривая бригаду.

Восемь мужиков работали внизу, ещё трое возились наверху. Негусто, но и совсем уж безнадёжным положение не выглядело.

— На нынешний темп хватает, — ответил Виктор. — Хотите быстрее — придётся снимать людей с других работ.

— Не хочу, — покачал я головой. — Вымотать половину деревни за несколько дней много ума не надо. Продолжайте в том же темпе, а если появится действительно срочная причина ускориться, тогда будем решать отдельно.

Я подошёл к частоколу и внимательно осмотрел колья. Стояли они плотно, но без лишней красоты. Там, где грунт позволял, их заглубляли почти на рост человека, а промежутки забивали жердями.

— Вот здесь плотнее, — указал я на одну из щелей. — Молодой волк, может, и не пролезет, а вот какая-нибудь мелкая зараза вполне способна протиснуться.

— Уже видел, — кивнул Виктор. — Сегодня переделаем.

Я перевёл взгляд на основание строящегося помоста.

— И подпорку сюда добавьте. Не нравится мне этот угол: если настил начнёт гулять под весом людей, вся конструкция долго не простоит.

Десятник проследил за моим взглядом, несколько секунд оценивал крепление, а затем согласился:

— Верно. Добавим.

Яков тут же сделал пометку на табличке.

— Мирослава позже сюда приведу, — добавил я. — Только сразу предупреждаю: не для того, чтобы он работал за вас магией и превращался в большую ходячую землеройку.

Виктор слегка приподнял бровь.

— А зачем тогда?

— Грунт посмотрит, — объяснил я. — Определит, где колья лучше держаться будут, где канаву бессмысленно углублять, а где вода полезет. Если сможет без лишней нагрузки немного уплотнить совсем слабое место — хорошо. Если нет, руками справимся.

— Разумно, — коротко ответил десятник, после чего снова повернулся к рабочим.

Мирослав мне нужен был живым и способным думать, а не в роли человека, которого будут таскать от одной ямы к другой до полного истощения.

— К вечеру ещё раз загляну, — сказал я Виктору. — Продолжайте.

— Понял, ваше сиятельство.

Мы с Яковом пошли дальше. Через десяток шагов я заглянул старосте через плечо и с некоторым удивлением понял, что его записи становятся разборчивее. Раньше восковые таблички выглядели так, будто по ним пробежалась курица, а теперь в каракулях уже можно было различить отдельные слова.

— Яков.

— Да, ваше сиятельство? — Старик тут же поднял голову.

— Ты писать лучше стал.

Староста замер, посмотрел на табличку, потом снова на меня и нахмурился.

— Да вроде как всегда.

— Нет, — возразил я. — Раньше это напоминало следы курицы, которая перед смертью пробежала по грязи, а теперь хотя бы можно понять, где у тебя цифры, а где распоряжения.