Книга На краю Земли, страница 115 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Я откинулся на спинку лавки.

— И что теперь?

— Книгу сегодня не трогать, — старик тяжело поднялся. — Завтра тоже. И к Камню не подносить.

— Это я уже понял.

Старик направился к двери, но перед самым выходом остановился.

— И ещё, Владимир Михайлович. Не рассказывайте никому, что увидели. Потому что завтра половина деревни решит, что граф видел их смерть, а вторая начнёт искать, кто виноват.

Старик уже взялся за дверь, но я окликнул его:

— Мирослав.

Он обернулся.

— А если это всё-таки возможное будущее?

Мирослав долго смотрел на меня, а затем пожал плечами.

— Тогда сделайте так, чтобы оно не случилось.

Мирослав вышел, оставив меня одного. Несколько секунд я смотрел на сундук, а затем подошёл и проверил крышку. Она оставалась закрытой. Вот и хорошо, сегодня никаких книг. Достаточно.

* * *

Он лежал на опушке уже второй день, практически недвижимо, что было результатом долгого и тяжелого военного опыта. Пройди кто мимо, и то не признал бы в этом бревне, присыпанном листвой, человека. Лишь глаза двигались, обшаривая каждый просвет между брёвнами, каждый силуэт проходящего мимо будущего частокола часового, фиксируя каждый отсвет факела на мокрой от вечерней росы траве. Его звали Вацлав, но это имя ничего не значило, ведь в разных землях он звался по-разному. Он был если не лучшим, то одним из лучших разведчиков некогда могучей армии, а теперь наёмником не менее могучих сил.

Он пришёл сюда с востока, оттуда, где старый тракт упирался в развалины моста, и шёл по следам, которые оставил отряд, возвращавшийся с реки. Следы были довольно свежие, и он читал их, как другие читают книгу: вот здесь телега завязла ненадолго в грязи, вот здесь кто-то упал на одно колено, вот здесь лошадь в испуге рванула в сторону, уходя от опасности. А вот здесь, на берегу, следы указывали на то, что отряд сначала выстроился, и лишь затем пошёл вброд. Осмотрел он и тело лося, практически перекушенное напополам. Вацлав недолго постоял над ним, негромко хмыкнул и двинулся дальше.

А теперь он лежал и смотрел на деревню, которая не должна была существовать. Ему сказали, что Поречье мертво, Камень угас, а люди либо ушли, либо сгинули. Но информация была неверна, деревня жива, более того, она начинала ощетиниваться частоколом, на остовах будущих вышек горели факелы, а у ворот прохаживались двое с копьями наперевес, явно с военным прошлым, судя по выправке. Это была не кучка выживших, а хорошо организованное поселение, и Вацлав мысленно пересчитывал то, что увидел за эти пару дней: вышки, каркас ворот, ров перед восточной стеной, и откуда они только столько рабочих рук набрали? Заприметил он и кузницу на самом краю, судя по дыму из трубы и звукам молотов, вполне себе действующая. Видел и церковь на пригорке, в подземелье которой, если наниматели не врали, и находился Камень Жизни.

Наёмник достал из-за пазухи маленький блокнот в кожаной обложке и огрызок угольного карандаша. Писать лёжа было неудобно, но для разведчика это было делом привычным. «Поречье. Живо. Укрепления: частокол, ров, вал, две (?) вышки, пока в процессе. Охрана: минимум двое на воротах, смена неизвестна. Кузница работает. Камень активен (предположительно, защитная зона расширена). Численность: не менее полусотни, включая женщин и детей. Бойцы: не менее пятнадцати. Маги: замечены двое (?), один пожилой с посохом, второй, молодой, с артефактным мечом. Рекомендация: удар с востока, перед рассветом, основные силы на частокол, отвлекающий манёвр на ворота».