Книга На краю Земли, страница 114 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

— А иногда употребляете такие слова, будто выросли вообще неизвестно где.

Я немного напрягся и посмотрел на него.

— Например?

— «Управление персоналом».

Я рассмеялся.

— Это просто удобное выражение.

— Сухое. Люди не инструмент.

— Конечно, — согласился я. — Инструмент проще.

— Вот это уже разумнее.

Мирослав опёрся на посох и задумчиво посмотрел на восточную окраину.

— Я много видел командиров. Некоторые умели заставлять людей идти на смерть.

— Пожалуй, это полезный навык для командира, — пожал я плечами.

— Иногда, — ответил старик, покачав головой. — Но значительно сложнее сделать так, чтобы люди сами захотели что-то построить.

— Пока они хотят не умереть, — я посмотрел в сторону частокола, который постепенно разрастался.

— С этого обычно всё и начинается. — Мирослав помолчал, а затем добавил: — Потом появляются дом, семья, дети, поле. И человек уже защищает не свою шкуру, а то, что считает своим. Сегодня на сходе вы заложили фундамент, — продолжил старик. — Сейчас продолжаете. Последние годы здесь оставалась только группа людей, которые боялись умереть поодиночке. Сейчас понемногу становится иначе.

Я ничего не ответил. Взгляд снова невольно ушёл к церкви, и Мирослав это заметил.

— Всё-таки что-то случилось, — произнёс он уже без улыбки.

Это уже был не вопрос. Я повернулся к нему.

— Что вас навело на эту мысль?

— Вы весь вечер смотрите на церковь так, будто оттуда сейчас медведь выйдет.

Очень наблюдательный дед. Я немного помолчал, решая, стоит ли говорить, а затем кивнул в сторону дома.

— Пойдёмте ко мне. Поговорим без лишних ушей.

Улыбка с лица Мирослава исчезла.

— Книга? — спросил старик и нахмурился. — Что вы натворили?

— Надеюсь, что ничего, — сухо ответил я. — Идём

— Пойдёмте, — он шумно выдохнул и направился к дому.

До дома мы дошли молча.

* * *

Я рассказал Мирославу не всё сразу. Сначала объяснил, что принёс Книгу к Камню, затем описал реакцию — свет, потерю ощущения подземелья и, наконец, увиденное. Старик слушал, не перебивая, только пальцы всё сильнее сжимали посох.

— Значит, разрушенное Поречье, — повторил он, когда я закончил. — Мицелий повсюду, людей нет.

— Да.

— А Камень?

— Не видел. До подземелья не дошёл.

Мирослав некоторое время молчал, а затем спросил:

— Система что сказала?

Я замер, пытаясь понять, что именно он имеет в виду, всё тело натянулось, как струна.

— Какая ещё система? — пролепетал я с видом полного непонимания.

Теперь уже Мирослав удивился.

— Магическая система Камня, отклик. Что вы почувствовали от него после?

— А-а, — протянул я и тихо с облегчением выдохнул. — Ничего особенного. Работает как прежде. Так что это было?

— Не знаю, — выдавил старик, уставившись в пол. — Владимир Михайлович, я предупреждал вас: подобные рукописи плохо изучены.

— Может, будущее?

— Не спешите с выводами, — Мирослав поморщился. — Может и прошлое.

— Поречье никогда так не выглядело, — возразил я.

— Не обязательно именно Поречье, — возразил он. — Книга могла использовать знакомые вам образы. Может быть, чтобы показать возможный исход.

— То есть будущее.

— Нет, — раздражённо ответил Мирослав и стукнул посохом по полу. — Возможность и пророчество — разные вещи.

С этим не поспоришь.

— Может быть память самой магической схемы, образ разрушенного узла, чей-то опыт, записанный в книге. Или вообще результат взаимодействия именно этой рукописи именно с нашим Камнем. — Он развёл руками. — Вы хотите точный ответ там, где его нет.