Книга Ненужная княгиня 1, страница 105 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Я потянулась к крошечному зеркальцу, лежавшему на столе, и сама едва не вскрикнула. На меня смотрело бледное, опухшее чучело с красными, заплаканными глазами. Видимо, я всю ночь рыдала во сне, то ли хороня ту Марию, которой никогда не стану, то ли оплакивая свою тяжёлую женскую долю.

— Воды, Груня, холодной, и полотенце, — попросила я, отворачиваясь от зеркала.

— И... что-нибудь от отёков. Знаешь что-нибудь?

Лицо служанки озарилось сознанием собственной важности.

— Как не знать! У покойной Фредерики, вашей камеристки, рецепт был отменный! Яйцо, ложка оливкового маслица да капелька водки — всё взбить да на лицо. Десять минут — и хоть на бал собирайся!

Пока я машинально глотала горячий чай и лепёшки, она с упоением колдовала над своей смесью. Прохладная, липкая масса действительно оказалась чудодейственной. Через десять минут, смыв её ледяной водой, я увидела в зеркале почти человеческое лицо — свежее, без следов слёз, с лёгким румянцем на щеках.

— Одеваться будем, княгинюшка? — спросила Груня, уже роясь в сундуке.

— Одеваться, — подтвердила я, оглядывая скромную каюту. Вспомнились грязь и суета в Салерно, крики торговцев и запах рыбы. — По возможности практично. Неси дорожное платье, вчерашнее. И панталоны под него. В порту, я помню, не до благородных манер.

Груня с одобрением закивала:

— Умно, барыня, умно! Там и впрямь чистоты не найдёшь. Шаль потеплее, шубку я починила… нет, жарко больно, лучше наденьте плащ и перчатки, конечно. И зонт, на случай если дождь вдруг пойдёт.

Через полчаса я была готова. А когда вышла на палубу, Станислав протянул мне маску, предназначенную закрывать всё лицо.

— А это зачем? — удивилась я.

Он пояснил:

— Знатные дамы Сицилии берегут кожу от солнца и ветра, а заодно скрывают лица от слишком любопытных глаз. Южане весьма трепетно относятся к блондинкам, вам лучше не показывать волосы и замаскироваться под местную жительницу.

Я покрутила маску в руках. Но сомневаться в словах Мещерского смысла не было. Он ведь хотел меня защитить, да и в памяти всплыло что-то подобное, прочитанное давным-давно.

— Хорошо, — сказала я, принимая решение, — дайте мне пять минут.

И вернулась в каюту.

Одной маски мало. Он прав, если хочу сохранить инкогнито, светлые волосы тоже придётся тщательно спрятать.

— Груня, есть тонкий чёрный шарф или платок? Поищи в багаже!

— Так есть, княгинюшка, есть!

Она убежала и вскоре вернулась с элегантной чёрной косынкой-фишо.

Обычно такой косынкой маскируют вырез на платье, но в этот раз я использовала её, чтобы прикрыть линию роста волос, и завязала потуже. Косы пустила вдоль спины и спрятала под плащом. Поверх косынки набросила шаль, накрутила её как турецкий тюрбан — в Сицилии что-то подобное дамы тоже носили — и уже на эту конструкцию накинула капюшон плаща, который закрепила шляпной булавкой.

Уф-ф, теперь маску — и меня мама родная не узнает!

Мещерский, конечно, узнал, но очень похвалил:

— Мар...целина, вы не перестаёте меня удивлять! — сказал он с лёгким поклоном.

— Право слово, если бы я не знал, что вы единственная благородная дама на борту, то подумал бы о визите местной красавицы!

Я аккуратно склонила голову, чтобы не уронить тюрбан, и протянула руку:

— Вы обещали прогулку, пан Всеволод!

— С удовольствием, пани Марцелина!