Книга Ненужная княгиня 1, страница 106 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Мы спустились по шатающимся сходням — в бухте изрядно качало. Шторм зацепил Мессину лишь краешком, но этого оказалось достаточно, чтобы дождь прошёлся по узким улочкам и наполнил их грязью. Так что Станислав первым делом купил у старика на углу две платформы на ремешках. Их следовало надевать прямо на обувь.

— Это «чопины», — пояснил он, усадив меня на высокий стульчик, чтобы закрепить ремешки на моих ботинках. — Местные используют их вместо калош.

— А разве здесь не носят дам в паланкинах? — вспомнила я.

— Носят, конечно, — он усмехнулся, — но лишь самых знатных. Все остальные ходят в чопинах. Взгляните на этого старика. Он неплохо зарабатывает на тех, кто желает выйти в город из порта. А самые экономные продают чопины ему обратно, возвращаясь с прогулки.

Закончив с моими чопинами, он закрепил ремешки своих деревянных «калош» поверх кавалерийских сапог — и мы двинулись дальше.

Рядом с портом, как и в Неаполе, располагался рыбный рынок. Из-за шторма он пустовал, но вдоль береговой линии сидели мальчишки с корзинами. Я жадно рассматривала их, досадуя, что в прошлой жизни мне не довелось побывать в Италии и не с чем было сравнить.

— Они ждут отлива, — пояснил Мещерский, видя моё любопытство, — чтобы собрать ракушек, рачков и крабов, а позже продать их рачительным хозяйкам или принести добычу домой и приготовить фритату.

— Фритату?

— У местных бедняков есть два самых дешёвых блюда — буйабес и фритата. В первом случае все остатки дневного улова бросаются в кипящую воду, а во втором — в масло. Жареных рачков и мелкую рыбешку продают в кульках из листьев, а миску супа здесь можно купить в любой таверне или просто на улице у огня. Люди здесь простые. Живут либо морем, либо апельсиновыми рощами и виноградниками.

— О, здесь есть рощи? — обрадовалась я, на миг забывая про бдительность.

А зря!

Только ахнуть успела, как перед носом мелькнула грязная ладошка, дернула мою руку — и следом засверкали голые пятки.

Мальчишка-оборванец вырвал крошечную сумочку и с такой скоростью бросился прочь, что я не заметила, куда он исчез.

Потрясённая наглостью «гавроша», я едва не выдала вслух всё, что о нём думаю, на родном матерном языке. Но вовремя спохватилась, что я дама приличная, образованная, интеллигентная, а теперь местами и благородная. Поэтому только сжала до хруста зонтик.

Мелкий поганец украл тот самый бархатный мешочек на шёлковом шнуре, который мне выдал Барятинский с золотыми пиастрами. И в нём были деньги! Не все, конечно, золото я припрятала в каюте и приказала Груне следить, чтобы в моё отсутствие туда никто не входил. Но в кошельке оставалось несколько медных монет, а ещё носовой платок, пара шпилек и запасные перчатки — я быстро усвоила, что без перчаток знатная дама может появляться только в своих комнатах.

— Что-то мне уже не хочется здесь бродить, — процедила я, пытаясь погасить вспыхнувший гнев.

Тут и так выживай как хочешь без привычных бытовых мелочей, а теперь ещё это. Надеюсь, в сундуке найдутся запасные перчатки. Если нет… будет печально.

— Пани Марцелина, простите, это мой недосмотр, — Станислав покачал головой. — Позвольте, я компенсирую вам потерю.

— Оставьте, пан, — отмахнулась я, всё ещё злая. — Дамская сумка с мелочами… Неприятно, конечно, но не стоит ваших забот. Давайте лучше поедем смотреть рощи и виноградники, надеюсь, там нас никто грабить не станет?