Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 61 – Ната Лакомка

— Всё не так, — ответила я, упорно не поднимая взгляда. — Я, как и прежде, ваша покорная и почтительная дочь. Но больше я не желаю подавления своей природы. Я поняла, сколько теряю. Сейчас меня наполняют жизнь и счастье, а раньше я была холодной, как камень. Не хочу снова становиться камнем.

— Ты не понимаешь, Шойо, — отец сделал шаг ко мне, чашка с чаем придвинулась ближе, и я невольно отступила. — Не понимаешь! — отец повысил голос. — Ты не была камнем. Просто я сдерживал твои чувства. Это опасно — когда чувства не под контролем. Ты молода, слаба, ты не умеешь их контролировать. Гнев может погубить. Поэтому я подавлял в тебе его проявление.

Голос его так и рокотал. Как далёкая гроза. Отец еле сдерживал ярость. И его ярость была направлена на меня. Впервые в жизни.

— Но ваш гнев не подавлен, — ответила я упрямо. — Себе вы не перекрыли каналы энергии. И мои братья практикуют развитие энергии ци, тайно пользуясь запрещённым оружием.

— Потому что мы — мужчины! Мы должны защищать слабых!

— Которых сами же делаете слабыми? — тут я заставила себя поднять голову и взглянуть ему в лицо. — Как странно действует твой закон, отец. Выборочно. Я думала, справедливость — это когда все равны. Но оказалось, это всего лишь красивые слова. Себе вы позволили не подчиниться закону. Яо Мо сказал, что вы что-то скрываете от меня. Он увидел в вас… неискренность.

Я так и не смогла произнести «ложь и обман».

Чашка с чаем полетела мне под ноги.

Тонкий фарфор встретился с каменным полом, раздался жалобный звон, и в разные стороны брызнули белые острые осколки. Чай разлился лужицей. Я сделала ещё шаг назад, испуганно прикрываясь рукой.

Впервые я видела отца в такой ярости. И впервые я испугалась его.

— Непокорная дочь! — крикнул он. — Мало того, что ты обвиняешь меня в обмане, так ещё и связалась с нашим врагом! Он демон! Он убил твоего жениха! Почти мужа! Об этом ты уже позабыла?

Нет, не позабыла. Как я могла об этом позабыть? Отец был прав. Сейчас мне полагалось броситься перед ним на колени, молить о прощении, признать, что я ошиблась. Но я не могла этого сделать. Потому что… потому что эта ситуация не вписывалась в правила поведения достойных женщин, что я заучивала с детства.

— Отец, выслушайте, — попыталась я объяснить. — Да, Яо Мо — демон. Но он спас меня трижды. Поэтому я не могу считать его своим врагом. Он сказал, что убил Хуэй Фэна, потому что в нём были ложь и обман. Тогда я не поверила, но теперь сомневаюсь. Что вы скрываете?..

— Молчать! — перебил меня отец.

Я отступила ещё на шаг, и он с видимым усилием обуздал гнев.

— Ты ослушалась меня, Шойо, — произнёс отец холодно, и каждое его слово было острым и холодным. — Ты нарушила закон. Ты помогла демону. Значит, помогла нашим врагам. Ты поверила лжи демона. Значит, стала предательницей. И ты осмелилась перечить мне, своему отцу и императору. За все эти преступления ты должна быть наказана.

Он замолчал, ожидая, что я отвечу.

Ответила я не сразу, но когда заговорила, то страшно мне уже не было.

— Простите, но я не считаю, что в чём-то виновата, — сказала я ему. — Но я огорчила отца. Поэтому, как любящая и почтительная дочь, должна сама просить о наказании.

— Хорошо, что ты ещё помнишь о любви и почтительности к родителям. Тогда вот твой наказание. Двадцать дней ты будешь жить на воде и сырой растительной пище, чтобы тело твой очистилось. А чтобы очистились разум и сердце, в течение двадцати дней ты будешь читать вслух трактат о почитании родителей, предков и законов своего клана. При этом будешь держать в руках ветви аралии. Которую называют «когти демона».