Книга Пока сердце помнит, страница 44 – Надежда Ковалёва

Эмилия посмотрела на его губы. Хотела снова почувствовать их на своих. Хотела узнать, каким станет этот мужчина, если окончательно перестанет сдерживаться.

— А если я не хочу, чтобы ты останавливался?

Доминик на миг закрыл глаза. Когда снова посмотрел, желание никуда не исчезло. Но теперь его пугал не отказ, а возможность услышать утром, что Эмилия пожалела о своём ночном решении.

— Тогда я всё равно остановлюсь сегодня.

— Почему?

— Потому что несколько часов назад ты пережила драку, узнала правду о человеке, за которого собиралась замуж, и почти не спала прошлой ночью. Я хочу тебя, Эмилия. Очень. Но завтра я хочу знать, что твоё «да» было мне, а не страху, облегчению или этой проклятой ночи.

Раздражение вспыхнуло первым - и почти сразу растаяло. Доминик не отталкивал её. Он просто боялся принять от неё то, о чём утром она может пожалеть. И от этой осторожности Эмилия почувствовала себя желаннее, чем от любой пылкой клятвы.

— Ты иногда становишься невыносимо разумным.

— Это ненадолго.

Она погладила его по щеке.

— Тогда хотя бы ещё раз.

На этот раз он улыбнулся ей прямо в губы. Поцелуй получился короче, но нежнее, и в нём было обещание, от которого дрожь осталась с Эмилией до самой комнаты. Доминик проводил её до двери, коснулся губами её пальцев и не переступил порог.

Утром Эмилия проснулась рано. Вчерашние события уже не казались частью лихорадочного сна. Миссис Грей ещё спала; Эмилия прекрасно знала, что стучать в дверь неженатого мужчины в семь утра неприлично, и всё же умылась, оделась и вышла в коридор. Через мгновение её костяшки уже коснулись соседней двери.

Доминик открыл почти сразу. Волосы были мокрыми, рубашка расстёгнута у горла.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда почему ты здесь в семь утра?

Эмилия почувствовала, как краснеет, и разозлилась на себя.

— Ты велел сообщить, если я пожалею.

Его лицо стало очень спокойным.

— И?

— Я не пожалела. Ни в одной минуте.

Доминик выдохнул, и напряжение заметно ушло из плеч. Он не улыбнулся победно и не потянулся за наградой; только в глазах появилось такое тепло, что Эмилия сама невольно улыбнулась.

— Спасибо, что сказала.

Это было всё.

Эмилия уже собиралась уйти, когда он добавил:

— Я тоже не пожалел. Ни о чём, кроме того, что пришлось остановиться.

Она засмеялась.

— Вот теперь узнаю тебя.

За завтраком между ними не произошло ничего заметного. Они обсуждали книгу, дорогу и показания человека, которого накануне забрала портовая стража. Но всякий раз, когда их руки оказывались рядом на столе, Эмилия чувствовала тихое, устойчивое тепло. Не вспышку прошлого. Что-то новое, чему ещё предстояло получить имя.

На следующий день после возвращения из Портсмута в библиотеке Бомонт-холла собрались сэр Эдмунд, Эмилия, братья Бомонт и семейный поверенный. Судовую книгу положили в центре стола, рядом с копиями договоров и письмами из Лондона. Теперь предстояло выяснить не только кто лгал, но и сколько эта ложь будет стоить Уинтерам.

Из Портсмута уже пришла записка: задержанный назвал посредника - конторского посыльного Холла, передавшего деньги за книгу. Сам Холл к утру исчез из города, но теперь по крайней мере было ясно, откуда пришли люди на складе.

Мистер Пембертон работал с судовой книгой почти четыре часа. За это время Доминик успел дважды пройти библиотеку из конца в конец, Натаниэль исписал несколько листов цифрами, а сэр Эдмунд так долго сидел неподвижно, что Эмилия начала беспокоиться.