Книга Пока сердце помнит, страница 42 – Надежда Ковалёва

Доминик увидел сразу, что кто-то опередил его. Шкафы были распахнуты, стол опрокинут, две доски у стены уже выломаны.

Он услышал шаг за мгновение до удара.

Первого мужчину Доминик отбросил к столу. Второй выскочил из-за двери. В тесной комнате загрохотали сапоги и мебель; Доминик получил кулаком в плечо, ответил в челюсть и услышал за спиной женский голос:

— Доминик!

Он обернулся.

Эмилия стояла в дверях, бледная, но решительная. Из склада до экипажа донёсся грохот, и ждать условленные пять минут она не стала.

— Я просил ждать!

— Я услышала драку!

Даже сейчас ему захотелось рассмеяться. Он не успел: второй мужчина бросился к ней. Эмилия схватила тяжёлый латунный подсвечник и ударила его по предплечью. Тот вскрикнул, Доминик перехватил его и через несколько секунд прижал к полу.

Один из нападавших вырвался и убежал через заднюю дверь. Второго Доминик удерживал до тех пор, пока на шум не подоспели лакей и кучер. Кучер стянул задержанному руки ремнём, а лакея тут же отправили за портовой стражей. Пока ждали, мужчина признался, что им заплатили за книгу, но имя заказчика якобы не знал.

Доминик не поверил в его незнание, однако продолжать допрос не стал: этим займётся стража.

Эмилия уже стояла у северной стены.

— Третья доска от окна, - напомнила она.

Они выломали её вместе. В узкой нише лежал свёрток промасленной ткани, а внутри - книга в потёртом зелёном переплёте.

Доминик перелистнул несколько страниц. Даты, названия судов, суммы, пометки о повторных залогах.

— Это она.

Эмилия опустилась на ящик. Только теперь Доминик заметил, что её руки дрожат.

Он присел перед ней.

— Ты цела?

— Да.

На щеке была полоска пыли. Доминик стёр её большим пальцем и почувствовал, как Эмилия задержала дыхание.

— Ты не должна была входить.

— Знаю.

— Я чуть не умер.

— От страха?

— От злости.

Уголки её губ дрогнули.

— Лжец, - сказала она уже почти с улыбкой.

Доминик посмотрел на её губы. Желание поцеловать было почти болезненным, но он не наклонился. На этот раз одного его желания оказалось мало.

Он поднялся и протянул руку.

— Пойдём отсюда.

Эмилия вложила пальцы в его ладонь. Уже на улице ветер с гавани ударил в лицо; она не сразу отпустила его руку.

Вернуться в Беркшир до темноты они уже не успевали. Доминик не рискнул оставлять судовую книгу в комнате: хозяин «Джорджа», которого он знал по прежним приездам, запер свёрток в железном сундуке в своей конторе, а ключ до утра остался у Доминика. Затем он отправил Эдварду короткую записку с надёжным посыльным. Только после этого они позволили себе поесть. Когда опасность осталась позади, усталость навалилась разом, будто весь день только и ждала этой минуты.

Общая столовая «Джорджа» была низкой, с потемневшими балками и окнами, в которые тянуло солью с гавани. Ужин оказался простым: тушёная рыба, хлеб, картофель и яблочный пирог. Эмилия думала, что после склада не сможет есть, но съела всё. Доминик сидел напротив со свежей ссадиной на скуле и делал вид, что плечо не болит.

— Дай посмотреть.

— На что?

— На плечо.

— Не надо.

Доминик попытался повернуть плечо и тут же едва заметно поморщился. Эмилия заметила.

— Ты пять часов назад требовал осмотреть мои руки.

— Это другое.

— Почему?

Он задумался.

— Потому что я мужчина и умею быть нелогичным с большим достоинством.