Книга Пока сердце помнит, страница 43 – Надежда Ковалёва

Эмилия фыркнула.

Миссис Грей принесла из комнаты Эмилии баночку мази и устроилась у окна с рукоделием, всем своим видом изображая человека, который ничего не слышит. Доминик позволил Эмилии обработать ссадину на скуле, но от предложения снять сюртук и показать плечо отказался с такой поспешностью, что она наконец поняла причину.

— Ты стесняешься?

— Нет.

— Доминик Бомонт стесняется женщины?

— Я пытаюсь вести себя прилично.

— Какая потеря для общества.

Он рассмеялся. Напряжение после склада постепенно отпускало.

Позже, когда портовая стража уже увела задержанного, они вышли к морю. Миссис Грей дошла с ними до края набережной, устроилась на скамье в пределах видимости и недвусмысленно заметила, что разорванная помолвка с Фредериком и без того даст соседям достаточно пищи для сплетен. Эмилия и Доминик прошли дальше по влажному песку. Волны шли ровными серыми полосами, вдали мерцали огни судов, а миссис Грей осталась достаточно близко, чтобы соблюсти приличия, и достаточно далеко, чтобы не слышать их разговора.

Эмилия шла в его сюртуке. Доминик остался в жилете, хотя ветер был прохладным.

— Ты завтра заболеешь, - сказала она.

— Тогда Розалинда наконец сможет обо мне заботиться и будет счастлива.

— Она отравит тебя микстурами.

— Вот поэтому я редко болею.

Они остановились у воды.

Эмилия всё ещё чувствовала в теле остаток страха. В складе всё произошло мгновенно. Тогда она не успела испугаться по-настоящему. Теперь память возвращала нож на полу и Доминика, который на секунду оказался к ней спиной.

— Сегодня я подумала, что тебя могут ранить, - сказала она.

Он перестал улыбаться.

— Я тоже испугался за тебя.

— Но не закричал, что больше никогда не позволишь мне выходить из дома.

— Хотел.

— И?

— Представил твоё лицо.

Эмилия засмеялась.

Доминик подошёл ближе. Ветер шевельнул волосы Эмилии, и он убрал прядь с её щеки. Пальцы задержались на коже всего на секунду - достаточно, чтобы она перестала чувствовать холод моря.

— Можно?

Он не уточнил. Не потребовалось. Сам вопрос - тихий, непривычный для человека, который прежде сначала действовал, а потом объяснял, - прошёл по Эмилии сильнее прикосновения.

— Да.

Доминик наклонился медленно, оставляя ей каждый миг для отказа. Его губы коснулись её мягко, почти невесомо. Эмилия положила ладони ему на грудь и сразу почувствовала под тонкой тканью жилета сильный, быстрый пульс. Он тоже боялся. От этого открытия её собственное сердце сжалось нежностью.

Она поднялась на носки и поцеловала его сама.

Осторожность исчезла. Доминик обхватил её талию и притянул ближе; Эмилия почувствовала жар его тела сквозь платье, солёный вкус ветра на губах, шершавость его щеки. От каждого нового прикосновения по коже расходилась дрожь. Она запустила пальцы ему в волосы, и Доминик тихо, почти болезненно выдохнул её имя.

Море шумело всего в нескольких шагах, но Эмилия слышала главным образом их дыхание. Сравнивать этот поцелуй с прошлым не хотелось. Доминик был здесь - тёплый, живой, осторожный только там, где раньше непременно поспешил бы, - и она сама тянулась к нему.

Доминик отступил первым. Ладони всё ещё лежали на её талии; он дышал тяжело, и в глазах было такое откровенное желание, что Эмилии стало жарко даже под холодным ветром.

— Если продолжу, мне будет очень трудно остановиться.