Книга Пока сердце помнит, страница 16 – Надежда Ковалёва

Это ничуть не улучшило настроение.

Эмилия принесла отцу воды. Когда все успокоилось, Фредерик наклонился к ней, что-то сказал, и она коснулась его рукава коротким, привычным движением.

Доминик отвернулся.

-Она действительно его выбрала, -сказал Николас рядом.

Доминик стиснул зубы.

-Знаю.

-Тогда не причиняй ей боль второй раз.

-Не собираюсь.

Николас посмотрел так, будто это и тревожило.

Позднее Доминик возвращался к дому один. На дорожке его догнала Эмилия.

-Ты весь день хмуришься.

-Солнце бьет в глаза.

-Какая редкая болезнь.

-Иногда обостряется.

Она некоторое время шла рядом.

-Фредерик тебе не нравится.

Это был не вопрос.

-Я его почти не знаю.

-Но уже решил.

-Я ничего не решил.

-Доминик.

Он остановился.

-Хорошо. Мне не нравится, как он кладет на тебя руку.

Эмилия моргнула.

-Что?

-Забудь.

-Нет, теперь мне интересно.

-Мне -нет.

Он ушел, слыша за спиной ее тихий смех.

В тот вечер Доминик назвал свое чувство ревностью. Только мысленно. И немедленно решил, что это временно.

Пикник закончился только к закату. Гости разъезжались медленно; экипажи один за другим поднимались по аллее, на траве оставались примятые пледы и забытый детский мяч. Доминик помогал Эдварду проводить старого лорда Клейтона, когда заметил Эмилию у реки.

Она стояла одна, сняв перчатки, и стряхивала с подола сухую траву.

Он подошел прежде, чем успел придумать причину.

-Фредерик уехал?

-Отвез отца домой. Папа устал.

-Он хорошо о нем заботится.

Эмилия посмотрела внимательнее, будто ожидала подвоха.

-Да.

-Это было не обвинение.

-От тебя сегодня трудно понять.

Доминик оперся плечом о ствол ивы.

-Я пытаюсь быть справедливым.

-Получается болезненно?

-Ужасно.

Она рассмеялась.

Несколько мгновений они смотрели на воду. По реке плыли золотые отблески заката; где-то за деревьями слуги складывали посуду, звякало стекло.

-Ты счастлива? -спросил Доминик.

Эмилия не ответила сразу.

-Почему всем так нужен простой ответ?

-Мне не всем.

-Ты спрашиваешь как друг семьи или как мужчина, который считает моего жениха подозрительно приятным?

Доминик поморщился.

-Я действительно это сказал?

-Элизабет рассказала.

-Предательство стало семейной традицией.

-Так как?

Он посмотрел на нее. Можно было пошутить. Обычно он так и делал, когда разговор подходил близко к чему-нибудь настоящему.

-Как мужчина, которому не нравится, что он не знает ответа.

Эмилия стала серьезной.

-Я спокойна рядом с Фредериком. Я ему доверяла еще до помолвки. Он уважает отца. Не заставляет меня притворяться глупее, чем я есть. Если спрашивает мое мнение, выслушивает его.

Каждая фраза будто была составлена специально против Доминика, хотя он понимал: Эмилия просто говорит правду.

-И этого достаточно?

-А чего должно быть достаточно?

Он не знал. По крайней мере, ничего из того, что мог назвать, не звучало достойно.

Эмилия натянула перчатки.

-Вот видишь. Иногда спокойствие -не худший выбор.

Она ушла к дому. Доминик остался у реки и признал неприятную вещь: он ревновал не только к прикосновениям Фредерика. Его задевало само место, которое этот мужчина занял в жизни Эмилии -честно, временем и вниманием. Доминик когда-то сам оставил его пустым.

Когда последний экипаж покинул аллею, Эдвард нашел Доминика возле конюшен. Старший брат держал в руке список расходов пикника, оставленный управляющим, и выглядел человеком, который предпочел бы обсуждать счета, а не чувства.