Книга Пока сердце помнит, страница 13 – Надежда Ковалёва

-Мне пора.

-Фредерик ждет?

-Нет.

Облегчение было мгновенным и нелепым.

Она встала.

-Эмилия.

-Да?

-Я был идиотом.

-Это уже ближе к настоящему извинению.

-Я работаю над ним.

-Не торопись. Десять лет уже прошло.

Она ушла, оставив Доминика одного.

Позже он нашел Розалинду в оранжерее. Сестра срезала сухие листья с герани и сразу насторожилась, когда он спросил:

-Как жила Эмилия после моего отъезда?

Розалинда положила ножницы.

-Что ты хочешь знать?

-Все.

-Очень скромно.

-Рози.

Она изучала его лицо несколько секунд.

-Первый год плохо. Потом лучше. В двадцать она провела сезон в Лондоне. Было два предложения.

Доминик нахмурился.

-Два?

-Ты выглядишь оскорбленным.

-Я удивлен.

-Очень различается.

Розалинда рассказала о молодом виконте, который понравился Эмилии, но уехал в Италию и женился там, и о богатом вдовце, которому она отказала. Потом появился Фредерик: внимательный, спокойный, уважаемый сэром Эдмундом.

-Она выбрала его сама, -закончила Розалинда. -Запомни эту часть.

-Я не собираюсь вмешиваться.

Розалинда рассмеялась так искренне, что Доминик обиделся.

-Что?

-Ничего. Продолжай повторять. Возможно, однажды сам поверишь.

Вечером Доминик снова вспомнил беседку. Не признание десятилетней давности, а сегодняшнюю Эмилию, спокойно рассказавшую, как перестала его ждать.

Он не понимал, почему это воспоминание не дает уснуть.

На следующее утро Доминик поднялся раньше остальных и нашел в письменном столе пачку старых писем. Розалинда писала ему беспорядочно: то на трех страницах жаловалась на Эдварда, то ограничивалась двумя строками о погоде, то описывала все сплетни Беркшира разом.

Он никогда не хранил письма сознательно. Просто складывал их в один кожаный футляр и возил с собой из страны в страну. Теперь расстегнул ремешок и стал перечитывать.

«Эмилия отказала мистеру Хардингу. Мама сказала, что он скучен, а Эмилия сказала, что это не причина. Потом все же призналась, что причина как раз в этом».

Другое письмо, годом позже: «Эмилия провела сезон в Лондоне и вернулась с новым платьем, новым поклонником и прежним отвращением к глупым мужчинам».

Еще одно: «Ты бы смеялся: Эмилия спорила с викарием о школе для девочек и победила. По крайней мере, викарий ушел первым».

Доминик сидел у окна и медленно понимал, сколько раз ее имя проходило перед его глазами. Он читал. Улыбался. Иногда даже отвечал Розалинде на соседний абзац. Но никогда не спрашивал: а что дальше?

Он нашел письмо шестилетней давности. На полях собственной рукой было написано название корабля и дата отплытия. В середине страницы Розалинда сообщала, что Эмилия тяжело перенесла смерть матери.

Доминик закрыл глаза.

Он не помнил этого.

Ни одной детали.

В дверь постучал Николас и, не дожидаясь разрешения, вошел.

-Ты болен?

-Почему?

-Семь утра. Ты читаешь письма. Обычно в это время порядочные люди либо спят, либо совершают ошибки, о которых пожалеют после завтрака.

Доминик молча протянул ему лист.

Николас прочел пару строк и перестал улыбаться.

-Не знал?

-Видимо, знал. Просто не запомнил.

-Ты был далеко.

-Это удобное оправдание.

Николас вернул письмо.

-Возможно. Но если собираешься исправлять прошлое, предупреждаю: прошлое отвратительно поддается ремонту.

-Я не собираюсь.

-Тогда зачем читаешь?

Доминик посмотрел на раскрытую пачку.