Книга Пока сердце помнит, страница 18 – Надежда Ковалёва

Эмилия вошла в библиотеку без украшений, в простом домашнем платье. Несколько локонов выбились у виска. Доминик на мгновение забыл, какую компанию обсуждает.

-Я не вмешиваюсь.

-Ты спрашиваешь отца, сколько денег он вложил.

-Потому что знаю этот рынок.

-Я тебя не просила.

-А если есть опасность?

-Ты ее нашел?

Он промолчал.

-Вот именно.

Сэр Эдмунд попытался разрядить обстановку:

-Эмилия, Доминик всего лишь беспокоится.

-Он великолепно умеет беспокоиться за людей, которых не спрашивает, хотят ли они этого.

Доминик выдохнул.

-Я пытаюсь защитить тебя.

Она закрыла глаза на секунду.

-Не надо.

-Почему?

-Потому что ты не имеешь права.

-Мы знакомы…

-Не говори опять «всю жизнь».

Эмилия подошла ближе.

-Десять лет назад ты решил, что лучше меня знаешь, что я чувствую. Теперь решил, что лучше знаешь, за кого мне выходить замуж.

-Я этого не говорил.

-Пока.

Доминик стиснул челюсть.

-Фредерик может скрывать серьезный риск.

-Может. А может, и не скрывать.

-Тогда позволь проверить.

-Нет. -Эмилия покачала головой, не отводя взгляда.

-Эмилия…

-Я не твоя сестра. Не подопечная. И уж точно не твоя жена.

Последнее слово прозвучало отчетливее остальных.

Эмилия -жена другого мужчины.

Доминику стало холодно, хотя в камине горел огонь.

-Я знаю, -сказал он.

Она посмотрела внимательнее. Оба услышали, как прозвучали эти два слова.

Эмилия первой отвела глаза.

-Тогда веди себя соответственно.

Она ушла.

Сэр Эдмунд долго молчал, затем вздохнул.

-Когда вы были детьми, я думал, вы однажды поженитесь.

Доминик едва не подавился вином.

-Простите?

-Эмилия бегала за тобой хвостом. Ты таскал ей яблоки. Казалось очевидным.

-Мне было двенадцать.

-А теперь тебе тридцать четыре и выражение лица примерно то же.

Доминик посмотрел на него с подозрением.

-Вы тоже сговорились с моей семьей?

Сэр Эдмунд рассмеялся.

Проверить компанию Доминика попросил сам сэр Эдмунд, которому предстояло решить, вкладывать ли новые деньги. Эмилия такого разрешения не давала, и Доминик цеплялся за эту разницу сильнее, чем хотел признавать.

В тот же вечер в клубе соседнего городка Доминик неожиданно встретил Фредерика. Уэсткотт играл в карты с двумя пожилыми землевладельцами и, заметив Бомонта, без колебаний предложил ему свободное место.

За столом Фредерик оказался таким же, как в гостиной Уинтеров: спокойным, внимательным и почти досадно порядочным. Он проиграл небольшую сумму без раздражения, уступил последний бокал хорошего портвейна старому майору и ни разу не попытался заговорить об Эмилии.

Доминик уехал еще более недовольным, чем приехал. Было бы гораздо удобнее обнаружить в женихе Эмилии хотя бы один очевидный порок. Но Уэсткотт пока не дал ему ни одной честной причины для неприязни, и это раздражало сильнее, чем хотелось признавать.

В тот же вечер Доминик сел за письменный стол и написал три письма: капитану Брайсу в Плимут, брокеру Эллису в Лондоне и бывшему квартирмейстеру Харперу, который теперь работал при портовой конторе в Саутгемптоне. Ни в одном письме не было имени Эмилии. Только название компании, суда, маршруты и просьба проверить слухи.

Он перечитал текст дважды. Никаких обвинений. Никаких попыток остановить свадьбу. Если «Баркли и Холл» чисты, он отступит.

Это решение принесло облегчение ровно до момента, когда Доминик представил свадьбу.