Книга Лидория, страница 53 – Лин Эфа

Лира уже была там и ждала меня. Внутри всколыхнулось какое-то противоречивое чувство ревности, я потёрла грудную клетку, стараясь отогнать это глупое чувство.

Она стояла у кристалла, и в свете его свечения казалась вырезанной изо льда. Высокая, прямая, с холодными глазами цвета стали. Она не удивилась, увидев меня. Будто знала, что я приду, была в этом уверена.

— Ты смелее, чем я думала, — произнесла она вместо приветствия. — Или глупее.

— Я пришла слушать, — ответила я. — Не спорить. Говори.

Лира усмехнулась, но без злости. Скорее с горечью. Я нахмурилась, совершенно не понимая её, да и, если честно, не особенно хотелось лезть в её голову, я только лишь хотела разобраться в том, что важно для меня.

— Ты думаешь, я хочу замок, — она покачала головой. — Ты думаешь, я ревную. Что я обиженная девочка, которой не дали игрушку. Да? Так думает Ашинар. Так думает Рэйн. Но никто из них не спросил меня, чего я хочу на самом деле.

— И чего ты хочешь?

— Жить, — она произнесла это слово так просто, что оно прозвучало как удар. — Просто жить. Как и ты. Как и Ашинар. Как и все в этой проклятой Лидории, которая катится в бездну, потому что один тёмный маг слишком боится смерти, чтобы отпустить то, что держит его.

— Ашинар не боится смерти, — возразила я, но голос прозвучал неуверенно.

— Боится, — Лира шагнула ко мне. — Я знаю его с детства. Я видела, как он менялся, год за годом, десятилетие за десятилетием. Как доброта уходила из его глаз, как маска тирана прирастала к лицу. Он надел её не ради власти, нет. Ради защиты. Но не от врагов — от страха. Страха, что однажды магия иссякнет, и он станет тем, чем больше всего боится быть. Обычным. Смертным. Ничем.

Я молчала, потому что в этом была доля правды, и мы обе это знали. Пусть Лира и не знала всего, что знаю об Ашинаре я, но в чём-то она была права, по-своему.

— Обряд Единения, — Лира указала на кристалл, — действительно может разбудить первозданную магию. Это правда. Ашинар не солгал тебе в этом. Но он не сказал тебе, что пробуждение первозданной магии сожжёт его магическую сущность в том виде, в котором она есть у него сейчас. Ту самую, что держит замок. Твои силы заменят его силы, но на это нужно время. В переходный период замок останется без защиты. Без магии. Без хранителя. Это окно уязвимости — может, год, может, пять лет. И в это время Лидория будет открыта. Для засухи, для вторжения, для всего, что этот замок веками сдерживал.

— Ашинар знает об этом? — прошептала я.

— Конечно знает, — Лира горько усмехнулась. — Но он верит, что справится. Что его воли хватит, чтобы удержать замок руками, пока магия не восстановится. Он верит, что его любовь к тебе — достаточная плата за риск. Он готов умереть ради того, чтобы ты расцвела, Николь. В этом нет его лжи. Он действительно любит тебя. Любовь — единственное, в чём он не лгал.

Мои глаза защипало. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. По спине пробежали мурашки одновременно от страха и волнения.

— Тогда в чём проблема? Если он готов на риск, если я готова, если мы оба выбрали...

— Проблема в том, что выбор есть, — Лира подняла руку, и в воздухе перед нами возник мерцающий образ. Я увидела Башню Трёх Лун, увидела себя и Ашинара, стоящих у кристаллов. Потом образ сместился, и я увидела замок — без магии, без сияния, тёмный, молчащий. И вокруг него — пустошь. Сухая, мёртвая земля, на которой не росло ничего.