Книга Величие. Книга 2, страница 108 – Мария Тиамат

И при всём при этом она была предоставлена абсолютно самой себе. Можно ли вообразить – она имела право строить собственный распорядок дня, выбирать по вкусу слуг, расходовать по личному усмотрению средства! Никогда Арэйсу не обладала такой свободой. А свобода неизбежно порождает желания… Ей это было ни к чему. Арэйсу не намеревалась ничего менять. С Его Величеством Келсием всё было гораздо проще: там не было ни надежды, ни будущего. И это дарило если не покой, то смиренное ожидание конца.

В тот вечер, когда должен был начаться бал, Арэйсу уставилась на приготовленное платье, как на уродливые оковы.

«Бездна, да когда же я умру?» – лениво, механически подумала она.

* * *

Пока княгиня коротала время, не торопясь спускаться из частной половины дворца в парадную, Шиа уже успела окунуться в разодетое общество аристократии. Здесь изящество наряда могло как скрасить скудоумие, так и подчеркнуть достоинства собеседника. Десятки любопытных вкрадчивых взглядов сразу же впились в Шиа, стоило ей переступить порог. Дыша глубже, эльфийка двигалась сквозь толпу, стараясь не обращать внимания на то, что гости оборачиваются ей вслед. Это нервировало, и приходилось прикладывать усилие воли, чтобы не ускорять шаг.

Спустя десять минут у эльфийки уже кружилась голова от блеска драгоценностей и сладких ароматов духов – однако она пребывала в полном одиночестве. Никто не подал руку и не обмолвился словом с чужестранкой, показательно мимикрирующей под аристократию. Всем было ясно, кто это, и столь выверенный, изящный маскарад вызывал лишь недоумение, а у кого-то – и раздражение. Ей нужно было отыскать друзей Аурелия.

Анфилада праздничных залов находилась в непосредственной близости от церемониальных, где ранее устраивался дипломатический приём, но отличалась от них отделкой. Светлый благородный камень, множество золота и художественного стекла, вытянутые архитектурные формы – всё это создавало атмосферу лёгкую и возвышенную, не отягощённую благоговейным страхом. Здесь просто хотелось веселиться. Торжество только начиналось, музыканты, зная, что их время придёт позже, перебирали несложный репертуар, слуги, ещё свежие и полные сил, не успели взять на подносы пустые бокалы. Гости здоровались, делясь друг с другом хорошим настроением и образуя группки по интересам. Если бы Шиа встретила кого-то знакомого, она тоже бы расслабилась и отдалась чувству прекрасного. Но вокруг неё разверзалась пустота, вакуум – толпа расходилась перед ней и смыкалась позади. Сбоку от себя она вдруг отчётливо различила женскую речь:

— Кулон – целое состояние. Какая показуха! Все любовницы одинаковы.

Вероятно, нордианка рассчитывала, что эльфийка не понимает языка, иначе бы сбавила голос на полтона. Шиа развернулась, сталкиваясь лицом к лицу с двумя дамами. Её резкое движение заставило их вздрогнуть.

— Это подарок княгини Брунгервильсс, – громко произнесла Шиа. – Если вам настолько любопытно, вы могли бы поинтересоваться лично у меня.

Аристократка чуть заметно покраснела, но прекрасно отточенное умение владеть собой не изменило ей.

— У вас отвратительные манеры. Вам это кто-нибудь уже говорил? – презрительно процедила она, отворачиваясь.

Демонстративный взмах веером, будто даме срочно понадобился свежий воздух, ощущался, как пощёчина. И не пожалуешься ведь уже на такое! Однако прежде, чем неприятный осадок успел окончательно испортить настроение, эльфийку радостно окликнули: к ней направлялась одна из тех аристократок, которых Пьерше приглашал на вечеринку.