Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 192 – Мэн Сиши

Пулюжу Цзянь тяжело вздохнул:

— Ваша правда. Я и сам страшусь такого исхода. Быть может, у вас есть какие-то соображения, глава Янь?

Янь Уши ненадолго задумался:

— Юйвэнь Юнь пленил ваших сыновей, но вас покамест трогать не стал. Можно послать им подарки или необходимые вещи, чтобы под этим предлогом проникнуть во дворец, а там уже улучить подходящий момент и вырвать их из рук Юйвэнь Юня. Думаю, это единственный способ их спасти.

— Учитель, ваш ученик готов взять сей труд на себя, – тут же вмешался Бянь Яньмэй. – Я сменю облик, войду во дворец и выкраду заложников.

Но Янь Уши наотрез отказался:

— Ты пока недостаточно силен. Повстречаешься с Сюэтином – тебя ждет верная смерть.

Бянь Яньмэй смущенно потер нос и умолк.

— Мой рост слишком бросается в глаза, – тем временем продолжил Янь Уши, – а искусством сжатия костей^[53] я не владею. Иные, может, и не узнают меня в чужом обличье, но плешивого старого осла Сюэтина я обмануть не смогу – он сразу догадается, кто перед ним, а это нам ни к чему. Потребуется помощь человека не только искусного в бою, но и находчивого. В нужное время я присоединюсь к нему у дворца.

Пулюжу Цзяню казалось, что Бянь Яньмэй более чем умелый боец, но, по словам Янь Уши, для такого дела даже он не годится. Значит, нужен кто-то еще сильнее – другими словами, чтобы выступить против наставника Сюэтина, им понадобится по-настоящему могучий воин. Но мастер боевых искусств – это вам не капуста, его с любой грядки не выдернешь. К тому же Пулюжу Цзянь – всего-навсего придворный сановник, а такие мастера даже от императора ожидали особого почтения. И где сейчас искать подходящего человека?

Почувствовав, что все взгляды обращены на него, Шэнь Цяо вздохнул про себя и тихо заговорил:

— Сей ничтожный даос никакими особыми дарованиями не наделен, однако спасение чужой жизни – великое благодеяние, и я готов попытаться. Вот только с устройством дворца я не знаком и, зайдя внутрь, окажусь в полной растерянности. Как бы мне не заблудиться еще до того, как я отыщу заложников.

Пулюжу Цзянь и сам подумал про Шэнь Цяо, но если с Янь Уши их связывал уговор, то с даосом крепкой дружбы он не водил, и потому, если бы монах Шэнь промолчал, он не осмелился бы просить его о помощи. Но Шэнь Цяо предложил ее сам, и Пулюжу Цзянь просиял:

— Если во дворец отправитесь вы, монах Шэнь, то лучшего и желать не приходится! Однако попасть туда нынче трудно, и путь этот сопряжен со многими опасностями. Как бы я ни тосковал по родным, я все равно не смею из прихоти навлекать на вас беду. В восьмой день четвертого месяца празднуется день рождения Будды, и Сюэтин непременно отправится в храм Прохлады и Свежести, дабы вознести положенные молитвы. В его отсутствие будет проще справиться с остальными. К тому же я пошлю с вами моих людей, монах Шэнь. Они укажут дорогу, а в случае нужды помогут в бою.

— Качество важнее количества, – заметил Бянь Яньмэй. – Я знаю все входы и выходы и могу сопроводить монаха Шэня во дворец. Возьмем с собой еще двух служанок – и хватит. Юйвэнь Юнь не дурак, если явится слишком много народу, он заподозрит неладное.

Шэнь Цяо кивнул – на том и порешили.

Затем заговорщики условились, что сперва Пулюжу Цзянь подаст прошение о дозволении навестить дочь и сыновей. Если же Юйвэнь Юнь откажет, то мать императрицы, Дугу-ши, пошлет во дворец служанок, дабы те передали кое-какие необходимые вещи. Шэнь Цяо вновь встретится с остальными накануне, седьмого числа, в усадьбе гогуна Суй, там сменит обличье и отправится во дворец вместе с прочей прислугой, что понесет вещи императрице. Добравшись до ее покоев, он подгадает удобный случай и освободит пленников.