Книга Тысячи Осеней. Том 2, страница 189 – Мэн Сиши

— Юйвэнь Сянь при всей своей бесхребетности был хорошим полководцем и знал, как заручиться поддержкой воинов, – объяснял Янь Уши. – Может, он и не сумел бы продолжить дело Юйвэнь Юна, но, по крайней мере, не расточил бы его наследие. Как жаль, что Юйвэнь Юн так и не сбросил оковы мирских условностей и настоял на том, чтобы оставить трон сыну! Какая недальновидность! Всю жизнь провести в трудах и пасть от руки родного сына, который того и гляди обратит в прах все, что ему досталось! Что ж, Юйвэнь Юн сам навлек на себя сию беду!

В его словах не звучало ни намека на почтительность к покойному государю: Янь Уши открыто говорил все, что думает, как хорошее, так и плохое. Любой другой на месте Шэнь Цяо уже бы перепугался до смерти, но даос лишь мысленно закатил глаза и подумал: «Разве ты сам не угодил в ловушку в столице Тогона, когда на тебя напали сразу несколько величайших мастеров и раскроили тебе череп? Чуть ноги не протянул, а еще сетуешь на недальновидность Юйвэнь Юна! Вот уж образец невиданной мудрости и осмотрительности!»

Янь Уши все так же, не поворачивая головы, пошутил:

— Никак не ожидал, что столь благородный муж как ты, А-Цяо, научится лицемерить: в глаза ничего не говоришь, а за спиной перебираешь чужие недостатки! Нехорошо!

Шэнь Цяо догадался, что Янь Уши пытается его разговорить, и только сильнее сжал губы – крепче створок устрицы.

Тем временем, пока Янь Уши излагал свои мысли, они пересекли средний двор усадьбы и вошли в ее дальнюю часть. Шэнь Цяо не знал, зачем Янь Уши привел его сюда, но заметил, что сад выглядел ухоженным, а в комнатах было чисто – хотя, казалось бы, в отсутствие хозяина все давным-давно должно было зарасти и покрыться пылью. Похоже, кто-то изо дня в день наводил в усадьбе порядок – однако до появления Янь Уши на воротах висел запор, а створки скрепляли ярлыки печатей. Было над чем задуматься.

Наконец Янь Уши распахнул какую-то дверь. Шэнь Цяо ожидал увидеть пустую комнату, но внутри уже сидели три человека.

При виде прибывших люди в комнате один за другим встали, приветствуя главу Яня и Шэнь Цяо, а сидевший посередине вышел вперед и поклонился:

— До меня доходили слухи, что в последнее время на долю главы Яня выпало немало несчастий. Увы, я не принадлежу к числу вольных людей цзянху и оттого не смог вам ничем помочь, но я рад видеть вас живым и здоровым, и теперь у меня на душе спокойно.

Затем он повернулся к Шэнь Цяо:

— Почтеннейший Шэнь, ваш возвышенный облик до сих пор не померк в моей памяти, а жители Чанъаня с восторгом передают из уст в уста рассказы о ваших свершениях. Однако со дня нашей разлуки вы стали еще величественнее!

Встреча со старым знакомцем не стала для Шэнь Цяо неожиданностью, к тому же ради него они с Янь Уши и прибыли в Чанъань. Он поклонился в ответ и с улыбкой заговорил:

— Вы слишком любезны, гогун Суй. Говорят, что именно благодаря вашей незримой поддержке в тот день мне вместе с седьмым господином удалось благополучно покинуть столицу. Сей ничтожный даос еще не отблагодарил вас за помощь.

Пулюжу Цзянь лучезарно заулыбался в ответ:

— Такие пустяки не стоят благодарности!

Он представил Шэнь Цяо одного из находившихся в комнате мужчин:

— Это великий сановник, императорский секретарь Чжэн И.