Книга Несравненный. Том 1, страница 189 – Мэн Сиши

— Говорят, что Черчен славен двумя удалыми героями: один – господин Син, а другой – господин Дуань. Раз уж мне сегодня посчастливилось оказаться здесь, то я хотел бы сидеть к ним поближе. Столы можете не переставлять, нам с супругой будет достаточно, если разместите нас позади господина Дуаня!

Тот рассмеялся и охотно пригласил племянника правителя Куча к себе:

— Неужто господин Шан столь высокого мнения обо мне? Здесь места предостаточно, быть может, вы согласитесь разделить стол со мной?

— С превеликой охотою! – обрадовался Цуй Буцюй.

Гостям обыкновенно полагалось сидеть по одному, лишь весьма близкие люди могли разместиться за столиком вместе. Но Цуй Буцюй не ведал, что такое скромность, и, оставив старшего управляющего в недоумении, широким шагом подошел к Дуань Циху и сел рядом с ним.

Увидев, что Син Мао не возражает, старший управляющий про себя неодобрительно покачал головой и распорядился поставить для Фэн Сяо стол подле Цуй Буцюя.

Вот так они и оказались не только вплотную к Дуань Циху, но еще и всего в нескольких шагах от Син Мао.

Лишь несчастному Чэнь Цзи попало ни за что ни про что. Когда он опомнился, Цуй Буцюй уже успел заручиться поддержкой важных господ, и даже если младший глава Рощи Небожителей и захотел бы выместить гнев – было уже поздно. Ему только и оставалось, что сверлить спину обидчика взглядом, полным ненависти. Старший управляющий не мог допустить новых ссор на празднике, а потому поспешил к Чэнь Цзи, дабы успокоить того, и принялся что-то ему говорить. Вскоре Чэнь Цзи сменил гнев на милость, отвернулся от Цуй Буцюя и, повеселев, снова занял свое место.

Буря миновала, старший управляющий вздохнул с облегчением, но про себя клял на чем свет стоит третьего управляющего: тот, как назло, куда-то подевался, а ведь именно он отвечал за сегодняшнее торжество и должен был заниматься всеми этими неурядицами.

— Несколько лет тому назад мне довелось побывать в Куча и посчастливилось лицезреть государя, – сказал Дуань Циху. – Как он сейчас поживает?

— Дядя хорошо ест и сладко спит, конным из лука собьет орла, пешим – голыми руками одолеет волка. Он по-прежнему крепок и силен. Вот только царевич недавно заболел и умер. Дядя так опечалился, что ни любимые мелодии, ни танцы его не радовали. Не случись такого несчастья, не пришел бы мой черед ехать на Центральную равнину.

Решив выдавать себя за племянника правителя Куча, Цуй Буцюй заблаговременно подготовился и хорошенько проверил все необходимые сведения. Одно дело провести Гао И – большого ума не надо, – и совсем другое – одурачить хитрых старых лисов Дуань Циху и Син Мао.

У правителя Куча и вправду был племянник по имени Шан Цзин. Из-за слабого здоровья тот с малолетства жил в загородной усадьбе, и оттого мало кому доводилось видеть его воочию. На каждые десять фраз в рассказе Цуй Буцюя шесть или семь были чистой правдой, чем он еще больше завоевывал чужое доверие.

О безвременной кончине молодого царевича слышали оба: и Дуань Циху, и Син Мао. Поэтому после сих слов не осталось больше никаких сомнений в том, что Цуй Буцюй именно тот, за кого себя выдает.

Дуань Циху кивнул и сокрушенно вздохнул:

— Передайте государю мои наилучшие пожелания и искренние соболезнования.

Син Мао хлопнул в ладоши, подавая сигнал к началу пиршества. Непрерывной вереницей к гостям устремились слуги, поднося всевозможные яства. Кувшин за кувшином внесли выпивку, глиняные печати на горлышках вскрыли прямо перед пирующими, и дивный аромат доброго выдержанного вина наполнил воздух. Слюнки потекли даже у самых искушенных ценителей.