Книга Несравненный. Том 1, страница 186 – Мэн Сиши

— Как так? Неужто даже самому племяннику правителя Куча не нашлось места внутри?

Улыбка не сходила с лица управляющего. Сложив руки перед собой, он поклонился:

— Простите, господин Шан, но те восемь мест отведены давним друзьям нашего господина, высокое положение здесь роли не играет. Во дворе кроме вас немало знатных и именитых людей: здесь и глава школы Цюнхай, и представители рода Вэй из Гуаньчжуна, и младший глава Рощи Небожителей. И все они сидят еще дальше, чем вы!

Прикинувшись, будто ему не терпится сесть за стол, Цуй Буцюй отмахнулся:

— Ладно-ладно, у госпожи как-никак большой праздник – шестьдесят лет, – не хочу препираться по пустякам!

— Господин, вы поистине великодушны! – с прежней улыбкой ответил третий управляющий.

Извинившись, что вынужден их покинуть, он откланялся и ушел встречать все прибывающих гостей. Фэн Сяо сел рядом с Цуй Буцюем, закинул в рот виноградинку с ближайшего блюда и принялся осматриваться.

Гости один за другим расходились по своим столикам, в зале из восьми мест заняли уже четыре, но второй господин никого из пришедших не знал.

— Один из тех, что внутри, похож на Вэй Хофана, из гуаньчжунского рода Вэй, – сказал Цуй Буцюй. – Но остальные мне незнакомы, быть может, они не принадлежат цзянху.

— Син Мао в знак уважения наверняка посадит подле себя Дуань Циху, сразу по правую руку, – заметил Фэн Сяо. – Но мы сейчас все равно далековато. Если придется действовать, будет несподручно.

— Как придет время, что-нибудь придумаем, – ответил Вестник. – А пока о другом: откуда у тебя такой замечательный кинжал, что рубит железо словно мокрую глину?

Второй господин уже успел покончить с целой кистью винограда и теперь отправил в рот кусочек дыни, наколов его на серебряную палочку. В ответ на вопрос он улыбнулся:

— Я наполнил его собственной истинной ци. Теперь этим клинком не то что железо рубить – им горы свернуть можно!

— А отчего кинжал, когда его извлекли из ножен, окутывала тонкая белая дымка? – недоверчиво поинтересовался Цуй Буцюй.

Фэн Сяо расхохотался:

— Если поместить кинжал в снег на три-четыре дня, а потом вложить в него внутреннюю силу так, чтобы лезвие покрылось инеем, разумеется, его окутает белая дымка! Эту безделушку я давеча купил в кузнице, что в восточной части города, и, надо сказать, три сотни монет я отдал не напрасно – только посмотри, сколько изысканных яств они нам принесли!

Цуй Буцюй несколько замешкался:

— Неужто чертог Явленных Мечей едва концы с концами сводит, раз у тебя не нашлось денег даже на достойный подарок?

— Когда отправляешься по делу за тысячи ли, разве не стоит поумерить траты? – с полным осознанием собственной правоты возразил Фэн Сяо. – Деньги лишними не бывают. В приграничье постоянно бушуют песчаные бури, а как мне прикажешь ухаживать за лицом и прической без цветочной воды и масла для волос? Ваша Цяо Сянь за каждый медяк удавится и скорее сама с жизнью распрощается, чем купит мне хоть что-то, так что сему почтеннейшему приходится за все платить самому.

Цуй Буцюй промолчал.

Когда Фэн Сяо принимался кривляться, нарочно изображая из себя женщину, он еще мог съязвить в ответ, но, как назло, сейчас второй господин чертога Явленных Мечей не паясничал, а говорил совершенно серьезно. Перед мысленным взором Цуй Буцюя невольно всплыла картина, как Фэн Сяо сидит в комнате на постоялом дворе, широко расставив ноги, одной рукой бреется, а другой умащивает собственные волосы. Его аж передернуло.