Онлайн книга «Недосказанное слово»
|
— Вот как? — Горский внимательно глянул на Синебрюхова. — И какие он задавал вопросы? — Первый вопрос был такой: что ты за человек? — И что ты ответил? — продолжал внимательно смотреть на тотошника Аркадий Ильич. — Я ответил: человек как человек. Но судебный следователь настаивал, и я сказал, что ты не дурак. И азартный игрок. Потом он спросил: часто ли ты выигрываешь. И я ответил, что бывает. Как и у всех, кто играет в тотализатор. Равно как и бывает, что порой проигрываешь… — Так, так, что дальше? — заинтересованно спросил Горский, сверля взглядом приятеля. — Потом он спросил, часто ли мы с тобой видимся. Я ему ответил, что частенько… после чего он спросил: «А шестого августа прошлого года он сильно проигрался?» — И что ты ему ответил? — Я ответил, что не помню. Тогда он мне сказал, что встречу с тобой в ресторане «Перекресток» подтвердили на допросах метрдотель ресторана и официант. Ну, тот самый, плешивый. Помнишь? Аркадий Горский молча кивнул. Он посмурнел, взгляд сделался каким-то стеклянным. — И куда мне было деваться? — виновато посмотрел на Горского Синебрюхов. — И я сказал, что, да, мы с тобой в тот день виделись. Что ты пришел после шести пополудни и подсел за мой столик. А потом этот Воловцов спросил, о чем мы с тобой говорили. И пригрозил мне тюрьмой, если я буду врать или отмалчиваться… — И ты, конечно, выложил ему все как на духу! И что я не работал в тот день в ресторане у Омона, а играл на скачках, где мы с тобой уже виделись; что я проигрался вдрызг и даже занял у тебя рубль, потому как остался буквально без гроша. Что жаловался на судьбу… Так? — выжидающе глянул на Синебрюхова Аркадий Горский. — Ну… примерно так, — соглашаясь, кивнул Кирьян Герасимович. Аркадий Горский задумался. «Если судебный следователь задумает снова учинить мне допрос и станет спрашивать, почему я говорил ему неправду, скажу, что просто было стыдно говорить, как все было на самом деле. Мой большой проигрыш — это же удар по семье и ее благосостоянию. А еще на моей репутации может аукнуться. А почему умолчал о моей встрече с этим… Синебрюховым, так скажу, что значения этой встрече не придал, да и как-то само собой случилось. Не зря ведь говорят, что одна неправда тянет за собой другую…» — А что ты ему еще рассказал? — с оттенком какой-то растерянной злобы произнес Аркадий Горский. — Еще сказал, что ты выпил водки и стал слишком откровенен, — решил до самого донышка повиниться перед приятелем Кирьян Герасимович. — И что рассказал мне о том, что крестная твоя в своей духовной тебя обошла, отписав все монастырям… Горский скрипнул зубами так, что это хорошо расслышал Синебрюхов. — Это ты совсем зря ему сказал, — зло произнес Аркадий Ильич. — Какое твое дело, кто и чего меня лишил? — Да как-то само оно получилось, — пожал плечами Кирьян Герасимович. — Умеют они, следователи эти, в душу человеческую залезть и все из нее выведать… Неприязненно зыркнув на приятеля, теперь уже наверняка бывшего, Аркадий Горский допил пиво и вышел из портерной, не попрощавшись с Синебрюховым, как будто тот был для него пустым местом. Собственно, для Аркадия Ильича так оно и было. А вот судебный следователь Воловцов пустым местом далеко не являлся. И весь разговор с тотошником в портерной доказывал, что Воловцов крайне опасен. Как удав, который вроде бы проползает мимо, но стоит сделать неверный шаг, и он молниеносно бросается на добычу, оплетает ее своим мускулистым телом и душит тугими кольцами при каждом выдохе, лишая ее возможности сделать живительный вдох. |