Книга Недосказанное слово, страница 54 – Евгений Сухов

— Благодарю вас душевно, — промолвил Иван Федорович. — Посему я должен, да нет, просто обязан опросить вас по поводу того злосчастного дня, вернее, вечера шестого августа 1903 года, когда все это и случилось. Беспокоиться вам, я полагаю, незачем, — добавил Воловцов, — поскольку у вас имеется железное алиби.

— Да я и не беспокоюсь, — произнес Горский, и в его голосе Иван Федорович не уловил никаких ноток беспокойства. — С чего бы мне это?

«А он меня совсем не опасается. Очевидно, имел до меня разговор с женой, которая ему и рассказала, что я уже приходил и расспрашивал ее, задавал вопросы ей и их сынишке… И как я себя вел с ней — тоже рассказала. Скорее всего, она выставила меня как судебного следователя, которому просто поручили дело, вот он его и исполняет. И не более того…»

— Вот и славно, — с некоторым облегчением произнес Воловцов. — Тогда приступим, не будем терять времени… Когда вы в тот злополучный вечер, то есть шестого августа прошлого года, пришли домой?

— Около девяти часов уже было… Возможно, что даже в девять, — ответил Аркадий Ильич и уверенно глянул на Ивана Федоровича, ожидая следующего вопроса.

— Вы ведь служите у Омона? — поинтересовался судебный следователь.

— Да, я официант в его ресторане при театре «Буфф», — последовал четкий и конкретный ответ.

— И закончили работу… — не договорил Иван Федорович, давая возможность продолжить фразу Аркадию Горскому.

— В шесть часов вечера, — кивнул Аркадий Ильич. И добавил: — Об этом я уже говорил судебному следователю, что был до вас…

— Мне это известно, — улыбнулся Иван Федорович. — Вы уж покорнейше извините, но обстоятельства моей службы вынуждают меня задавать подобные вопросы, в том числе и повторно. И это отнюдь не означает какого-либо недоверия ко вновь опрашиваемому. Помимо прочего, оно ведь как еще бывает, — добродушно глянул на собеседника судебный следователь. — В первый раз свидетель что-то недорассказал, подзабыл, надо полагать. А на второй раз взял да и вспомнил…

— Да, я все это понимаю, — произнес Аркадий Горский с такими нотками, будто он прощает в чем-то провинившегося отрока.

Похоже, он и правда относился к происходящему допросу как к обычной формальности, которую нужно просто пережить. И по уходу судебного следователя тотчас позабыть о нем и о тех вопросах, что ему задавали.

— Вот и славно, — опять улыбнулся Воловцов. — Приятно работать с понимающими людьми. А то знаете, как бывает иной раз… Значит, — продолжил он допрос, — работу вы закончили в шесть вечера, а домой пришли в девять или около того. Получается, что остаются еще три часа. Как вы их провели?

— Я зашел по дороге в ресторан «Перекресток». Посидел там, выпил немного и пошел домой. Это может подтвердить официант.

— У вас в ресторане была назначена с кем-то встреча? — как бы между прочим спросил Иван Федорович.

— Нет, — уверенно ответил Аркадий Ильич.

— Значит, вы сидели за столиком один, — скорее для себя, нежели для собеседника раздумчиво заметил Воловцов.

— Не совсем один, — заметил Горский с легкой улыбкой.

— Что это значит? — поднял голову Иван Федорович.

— Это значит, что со мной был графинчик «Смирновской», — промолвил Аркадий Ильич, и его улыбка сделалась шире, — который я и раздавил.

— А-а, — протянул судебный следователь, — понятно. И сколько вы просидели в том ресторане?