Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 155 – Екатерина Звонцова

— Так, стой, стой! – Харада встревожился не на шутку. Определенно, в этом бешенстве, особенно в сочетании с кровью, выступившей на искусанных губах, не было ничего хорошего. – Он не хотел тебя задеть, точнее, хотел, конечно, но не больше, чем обычно! Успокойся, давай не будем забывать, что ты нанял нас сам и вообще-то…

— И вообще-то я даже не очень представляю, куда мы едем, почему этим путем. – На этот раз Мэзеки тон понизил и озвучил то, о чем думал сам Харада. Тяжелый взгляд уперся Кацуо между лопаток. – С кем, кроме твоих людей, и почему встречаемся там, где…

Кацуо оглянулся. Неожиданно, но выглядел он довольным.

— Кроме? Вы проницательны, юный косё.

Что-то в словах, в поднятии бровей было издевательское. Более издевательское, чем обычно. Или чудилось? Вряд ли: Мэзеки нахмурился, опустил голову и резко замолчал.

— От меня что-то потребуется? – наконец снова заговорил он, прокашлявшись.

В этот раз его не удостоили взглядом.

— Разве что стойкость и широко открытые глаза. Но они, боюсь, пригодятся всем нам.

— Эй! – опять влез Харада. – Почему звучит как угроза?

— О нет. – Кацуо не засмеялся, но Харада легко представлял выражение его лица сейчас. Ту самую улыбку, которую будто вылепили из воска. – Вряд ли. Возможно, это даже обещание.

Сзади снова грянул гром. И все они ускорили коней.

В сумерках пейзаж, спокойный и по-прежнему не отличавшийся от левобережных трущоб, переменился. Поселений стало сильно меньше, пустых полей и лугов – больше. Снова замелькали редкие хвойные леса. Сосны, кедры и можжевельник прекрасно чувствовали себя вместе, а изредка их перемежала неожиданная соседка – черноплодка. Запах, свежий и терпкий, опять взбодрил Мэзеки: тот выпрямился, начал озираться. В очередном перелеске сорвал ягод, бросил в рот. Харада немного выдохнул: в пути не раз пытался заставить это ходячее несчастье съесть хоть рисовую лепешку или пару сушеных слив, но впустую.

А вот Кацуо еще помрачнел, если это было возможно. Сутулился в седле, отмалчивался и словно стремился прикончить все курево. Харада еще днем подметил: шариков и так осталось немного. Поэтому, увидев столп дыма, он не сдержался, опять подъехал и вкрадчиво спросил:

— Если дым пойдет у тебя из ушей, мне стоит милостиво тебя прикончить?

Кацуо лишь в очередной раз затянулся, и в чаше мерцнула оранжевая искра. Он смотрел вдаль, туда, где выступала из леса равнина, густо заросшая жухлой травой. Слева ее окаймляли ветхие постройки: штук пять, но от некоторых остались скорее обугленные остовы. Вокруг валялся мусор, торчали балки и булыжники. Зато еще дальше впереди начинался – наконец-то снова что-то обитаемое! – сонный городок, подмигивающий огнями. Над некоторыми крышами вился добродушный дым, взблескивали лунным серебром кованые крутящиеся фигурки хранителей на самых высоких шпилях: петухи, ласточки, тигры. Загорались звезды, еще не подозревая о близящейся буре. А она рокотала за спиной.

— Кажется, – продолжил Харада, понизив голос, чтобы не разозлить Мэзеки, – нам нужен привал. И подольше. Хотя бы… – город манил, но осторожность была важнее, так что Харада не стал предлагать ничего опрометчивого, – здесь – можем не испытывать судьбу в рогэто. Просто разведем костер. – Кацуо все молчал, хмурился, но куда уже отступать? – Далеко нам еще до того кладбища? Большой крюк мы сделали?