Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 153 – Екатерина Звонцова

— Все-таки спрошу еще раз. – Когда тропа расширилась и удалось поравняться, Харада нарушил молчание. – Почему мы просто не едем выяснять, как дела у моей сестры?

Кацуо ответил без тени насмешки или раздражения, совсем буднично:

— Она явно еще не убила Юшидзу Ямадзаки. Это все, что нам пока нужно знать.

— Кому как! – возмутился Харада.

Ему Окида снилась, раз за разом, и то были мрачные сны: в большинстве она ходила в темной рюкоги по заснеженному полю, а в конце падала на колени и вонзала сай себе в живот. Скорее всего, так просто работала близнецовая связь в разлуке, но это тревожило.

— Не нужно так кудахтать, а то переименую в господина петуха. Я уверен, что за ней присматривают, – все так же ровно откликнулся Кацуо и, не поворачиваясь, перехватил летящий ему в висок кулак. Харада охнул от боли: пальцы хрустнули. – И да, не упади с лошади. А главное, следи, чтоб не подвернула ногу, это казенное животное с Запада, стоило дорого.

Рыча, Харада выдрал руку из захвата. Какое-то время они ехали молча: Кацуо закурил, остекленел взглядом, задумался. Пейзаж начинал меняться – лес опять редел, открывающаяся равнина была голой и серой, но ощущалась все равно приветливой. Харада легко представлял, как весной и летом тут все радует зеленью, как сюда выгоняют скот – только Центр держал его достаточно и для хозяйства, и для разъездов. На Правом берегу попадались разве что карликовые козы, на Левом в богатой деревне могла быть одна корова или дюжина овец на всех.

— А все-таки что за маршрут? – Харада, щурясь, вгляделся вдаль.

Там начинались постройки, невысокие, не богаче, чем лево- и правобережные, тусклые, скученные и в основном деревянные. Изогнутые крыши – желтые и зеленые – традиционно для Ийтакоса напоминали волны, но одна башня выбивалась западной архитектурой – торчала словно темный ядовитый гриб с узкой шляпкой, и кажется, на ней даже были часы.

— Такой, чтобы попасться на глаза меньшему количеству людей. – Кацуо выдохнул дым. Обернулся. Мэзеки все плелся сзади. – Юный косё, сможем ускориться? Не думаю, что за нами следят, но… если вдруг… то стоит показать, что мы действительно спешим. И оторваться.

— Не уверен, что… – начал Харада, думая не только о Мэзеки, но и о своем заде, непривычном к верховой езде.

— Да, – отрывисто отозвались за спиной. Проклятье!

Кацуо, удовлетворенно хмыкнув, загасил трубку. И рванул во весь опор на своем сером неприметном жеребце.

Конь Харады, приняв это за состязание, даже не дождался приказа – кинулся следом. Ругаясь, качаясь, лязгая зубами, Харада впился в поводья и покорился судьбе. «Не напрягать ноги, не привставать в стременах, не заваливаться вперед, не хватать эту тварь за что попало, дышать», – мысленно повторял он. Опускал только последнее указание: расслабиться.

На удивление, Мэзеки вскоре обогнал его – и он-то держался отлично. То ли полегчало, то ли просто навыки не пропьешь, но он быстро поравнялся с Кацуо и даже оживился, заулыбался. Харада проклял себя снова. Как он ненавидел за кем-то плестись в хвосте, словно неудачник!

— Да чтоб вас, – буркнул он. Конь, похоже, тоже был недоволен. Ну, хоть не пытался сбросить, как поначалу, еще у заставы. – А ты что сопишь, скотина?!

Кацуо бегло обернулся.

— Да я другой скотине!