Книга Исповедь дьявола, страница 208 – Софи Баунт

Сам Дремотный сидит в кресле, покраснев от стыда: скоро сольется с алой обивкой. На нем еще и красная футболка.

До рассказа про сигареты Августина шутила о его детстве, и все гости смеялись от души. Особенно во время истории о погрызенной соске, с которой он не расставался до четырех лет. Так что теперь стоит ожидать от одногруппников шуток о его любви к вещам, которые можно пососать. Однако Августина уже подвыпившая, как и присутствующие. Вряд ли Руслан на нее обидится. Да и гости не факт, что вспомнят эти уморительные истории с похмелья. Я сама во время речи Августины обливалась невидимыми слезами от смеха.

Мама парня пригласила на праздник не только своих близких друзей и родственников, но и друзей самого Дремотного, более того, всех желающих, так что каждый привел с собой еще и компанию.

Толпа в гостиной – как на митинге.

К счастью, зал максимально просторный, с высоким потолком и пустым пространством посередине, где и собрались гости. Поистине дворцовая комната. В центре внушительный камин с мраморными лошадьми, вставшими на дыбы. На стенах картины с меня ростом. Мебели по минимуму, как и декора, чего не скажешь о той же резиденции Гительсонов, заставленной статуями, как в музее.

Вид на двор оценивать не приходится, потому что высокие окна скрыты за темными занавесками. Зал погружен во тьму и освещается светодиодной подсветкой, бегающей по стенам и гостям, как в ночных клубах.

Августина создала атмосферу какого-то подпольного заведения.

Я задумываюсь, кто убирает весь этот огромный дом. Здесь тоже есть прислуга? Домработница? Или Дремотный гоняет по комнатам со шваброй?

Венера теперь будет жить здесь. Убирать она терпеть не может – мы и в общаге-то ругались из-за этого, – а отныне у нее целый дворец.

Интересно, кому изначально принадлежал этот дом? Отцу или матери Руслана? Учитывая, что его папуля был цыганским бароном, слабо верится, что этот особняк принадлежал их роду. Цыгане ведь постоянно кочуют, насколько мне известно. Или нет?

У меня в мозгах вдруг случается короткое замыкание. Дремотный говорил, что им, возможно, придется продать дом, ведь живут они на доходы от акций. Однако у Августины серьезный бизнес. Неужели выручки не хватает на содержание дома? Куда же его мать тратит деньги?

Венера в коротком розовом платье без бретелек сидит у Дремотного на коленях и хохочет от шуток его мамы, а мы с Глебом уютно расположились на диване – слева от их парочки.

Я делаю глоток полусладкого белого вина и, покачивая бокалом, любуюсь замысловатыми узорами перил лестницы на второй этаж. Глеб стучит пальцами по своему стакану с виски, о чем-то задумавшись, – впрочем, я догадываюсь, какие мысли мучают его ученую голову.

Глеб сирота, как и я. Однако у меня была бабушка, которая очень любила и поддерживала свою непутевую внучку. Стелла не была подругой ни для приемного сына, ни для племянников. Она холодна с ними. Вряд ли Стелла вела себя иначе, когда они росли. Я уверена, что Глеб никогда и ничем с ней не делился, так что он завидует Дремотному и в глубине души грустит.

— Эй, ты как? – подталкиваю Глеба локтем. – Виски в голову ударил?

— Я редко пью, – отстраненно соглашается он.

На спинке дивана, между мной и Глебом, сидит белый ворон Рицин. Ворон очень внимательно следит за маленькой игуаной Кешей в руках Дремотного.